Таинства Церкви – суть и понятия учения

В таинстве причастия православный христианин вкушает тело и кровь Господа Иисуса Христа в виде хлеба и вина и таким образом таинственно соединяется с Ним, становясь участником вечной жизни.

ТАИНСТВА ПРАВОСЛАВНЫЕ

Таинства Православной Церкви – это установленные Богом таинства, проявляющиеся в ритуалах Православной Церкви, через которые невидимая Божья благодать передается верующим. В православии существует семь таинств или семь даров Святого Духа: крещение, миропомазание, евхаристия (причастие), покаяние, таинство священства, таинство брака и помазание Святым Духом. Крещение, покаяние и Евхаристия были учреждены самим Иисусом Христом, как написано в Новом Завете. Божественное происхождение других таинств подтверждается церковной традицией.

Внешние знаки таинств, то есть церковных обрядов, необходимы человеку потому, что несовершенная природа человека нуждается в видимых символических действиях, помогающих ему ощутить действие невидимой силы Бога. Помимо таинств, в православной церкви существуют и другие литургические обряды, которые, в отличие от таинств, имеют церковное, а не божественное происхождение. Через таинства благодать передается всей психофизической природе человека, и это оказывает глубокое влияние на его внутреннюю, духовную жизнь. Обряды же вызывают благословение только на внешнюю сторону земной жизни человека (см. ТАИНСТВА). Принятие каждого таинства несет в себе особый дар благодати. Благодать находится в крещении, которое очищает от греха; благодать находится в помазании, которое укрепляет духовную жизнь; благодать находится в елеосвящении, которое исцеляет недуги; и благодать находится в покаянии, которое прощает прегрешения.

Полезное

Это слово, а точнее “тайна” (евр. sod; арам. times), используется в НЗ для обозначения провиденциальных действий Бога, которые открываются пророкам (Ам 3:7; Дан 2:28). Греческое слово “риун” означает “тайна” в аналогичном смысле. Библиологический словарь

В мире церковного права церковные наказания означают наказания, налагаемые церковной властью за преступления, нетерпимые в церкви. они применяются церковной судебной властью к членам церкви, нарушающим церковные правила, и состоят или в лишении церковного. Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона

Церемония – Обряд – это выражение человеческой веры. Человек – чувственно-духовное существо, в природе которого идеальное духовное существо соединено с чувственным и материальным: поэтому он старается облечь идеальное в свой образ. Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона

Читайте также:
Сотворение мира - суть и понятия учения

Церковные штрафы – Жизнь христианина Христианский портал – . Википедия

Церковные наказания (в христианстве) – Христианская жизнь Христианский портал Христианский портал Крещение Христианское спасение – обращение Благодать Церковь – таинства Церковный брак Церковные наказания Церковный грех Христианские добродетели Благочестие Любовь – ми … Википедия

( Дюссельдорф) Церковь Пресвятого Таинства – достопримечательность Церковь Пресвятого Таинства Св. Сакрамент Википедия

Тех, кто исполняет обязанности в церкви, называют греческим термином ecclesiastici , церковные государственные служащие, те, кто исполняет церковные обязанности в определенном порядке, с указанием объема и содержания полномочий, вознаграждения, места службы.

Церковь – это синоним церкви Христа (от греческого “помазанник”, “мессия”), одной из трех мировых религий (наряду с буддизмом и исламом). Она сформировалась в I веке в Палестине в контексте мистико-мессианских движений иудаизма, с которыми, тем не менее, вступила в конфликт. Originally………The Encyclopedia of Philosophy

Х ЕОЛОГИЯ – теология (греч. theos Бог и logos учение) умозрительное учение о Боге, основанное на Откровении. божественное Слово, записанное в священных текстах теистических религий (в иудаизме Тора, в христианстве Библия, в Исламе. философская энциклопедия

Священство – название одного из таинств (см.) христианской церкви, в котором особая благодать Святого Духа передается через определенное священнодействие, совершаемое епископом (см. Посвящение) лицу, избранному на ту или иную степень церковной иерархии, . Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона

Действительность и действенность таинств

Действительность таинства (то есть, является ли оно само по себе подлинной силой благодати) зависит от внешней правильности его проведения. Таинство должно совершаться легитимным иерархическим лицом с соблюдением определенной внешней формы и словесной формулы таинства. Действительность таинства не зависит от заслуг или достоинства тех, кто его совершает и принимает.

Эффективность таинства (т.е. степень, в которой принимающие его получают благодатную силу) – другими словами, его спасительная, плодотворная и обновляющая сила – зависит от благоговения, с которым его принимают. Спасительная природа таинств требует веры, осознания их огромного значения и важности и, наконец, искреннего желания и готовности принять их. Недостойное принятие таинств не может означать оправдания, но осуждения, ибо благодать не сокращает свободу человека (1 Кор. 11:26-30). Часто люди, принимающие таинства веры, не получают от них того, что таинства могут дать: потому что сердца тех, кто их принимает, не открыты для благодати, или потому что люди небрежно относятся к полученным дарам Божьим. Чудесные проявления благодати тем более замечательны у святых людей, которые воспринимают дары Божьи сакраментальным образом и являют в них образ обожествления человека.

Читайте также:
Священное Предание - суть и понятия учения

Школьное богословие описывает действительность и эффективность таинств как объективные и субъективные.

Таинство Евхаристии

По существу: Хлеб и вино, приготовленные Церковью, превращаются в Тело и Кровь Христа, и, принимая эти Святые Дары, христиане соединяются со Христом, не просто символически, не мысленно, а реально.

Иисус Христос учредил это таинство. Всякого, ядущего Мою плоть и пиющего Мою кровь, воскрешу в последний день (Ин 6:54). Это пророчество из Евангелия от Иоанна, описывающее человека, который ест Мою плоть и пьет Мою кровь, как имеющего вечную жизнь. Иисус совершил первую Евхаристию на Тайной Вечере и причастил Своих ближайших учеников перед Своей смертью на кресте (Мф 26:26).

Ближайшие ученики Христа, апостолы, ходили по миру, проповедуя Благую Весть, создавая церковные общины, совершая таинство Евхаристии сами и поручая это делать своим епископам и священникам.

Цвингли о таинствах

Как и Лютер, Цвингли испытывал серьезные сомнения в отношении самого слова “таинство”. Он отмечает, что первичное значение этого термина – “обет”, и изначально рассматривает таинства крещения и Евхаристии (остальные пять таинств

Кальвин о таинствах Для Кальвина, как и для всех других реформаторов-магистров, таинства были основополагающими: без них христианская церковь не могла бы существовать. “Если мы находим Слово Божье проповедуемым и воспринимаемым в чистоте, а таинства совершаемыми в

Священство

В таинстве священства правильно избранный человек получает благодать Святого Духа для освященного служения Церкви Христа через священническое рукоположение (греч.: хризмация).

Существует три степени священства: диакон, священник (пресвитер) и епископ (архиерей). Существуют также титулы, которые обозначают не новую, а только высшую степень: например, епископ может быть возведен в архиепископы, митрополиты и патриархи, священник – в протоиереи, а диакон – в протодиаконы.

Рукоположенный диакон получает благодать для служения таинств, рукоположенный священник получает благодать для совершения таинств, рукоположенный епископ получает благодать не только для совершения таинств, но и для рукоположения других для совершения таинств.

Священство – это божественный институт. Апостол Павел утверждает, что Сам Христос поставил его Апостолом Церкви, а других пастырями и учителями на дело служения, к назиданию тела Христова” (Еф. 4:1-12). Апостолы через возложение рук рукополагали дьяконов, пресвитеров и епископов. Епископы, которых они рукополагали, рукополагали тех, кто предназначался для священства. Таким образом, последующие последовательности правильно рукоположенных священнослужителей передавались нам с апостольских времен, как огонь от свечи к свече.

Читайте также:
Святые - суть и понятия учения

Для тех, кто является новичком в Церкви, проблема заключается в том, как их называть. Священников в сане диакона и иерея обычно называют “отцами” – от их имени: отец Александр, отец Владимир – или от их должности: отец протодиакон, отец казначей (в монастыре). В русском языке есть и особое ласковое обращение: Батюшка. В этом контексте супруга также называют “матушкой”. К епископу принято обращаться так: “Владыка!”. или “Ваше преосвященство!”. Патриарха называют “Ваше Святейшество”. А как насчет священников, работников церкви и простых прихожан? К ним принято обращаться “брат” или “сестра”. Но если стоящий перед вами человек намного старше вас, не будет грехом обратиться к нему “отец” или “мать”, то же самое касается и монахинь.

«Святоотеческие основания православного учения о Таинствах». Доклад митрополита Диоклийского Каллиста на Богословской конференции «Православное учение о церковных Таинствах».

” Иерархические основы православного учения о таинствах”, Его Высокопреосвященство митрополит Каллистос (Константинопольская Православная Церковь) выступил на пленарном заседании богословской конференции “Православное учение о церковных таинствах”.

“Иерархические основы православной доктрины о таинствах”.

Таинства – это то, что составляет жизнь Христа, пишет святой Николай Кавассила. Они – “окна в этот темный мир”, – говорит он. Каковы же основные темы учения святых отцов об этих божественных действиях, без которых Христос не может существовать? Как Отцы понимают эти “окна”, через которые свет проникает в наше существование здесь, на земле? Я кратко рассмотрю четыре основных пункта богословия таинств у Отцов:

1. Значение слова «Таинство».
2. Двойная природа Таинств, их внешняя и внутренняя сторона.
3. Вопрос о совершителе или деятеле в каждом Таинстве — то есть о Самом Христе.
4. Число таинств.

Слово “таинство”. То, что в латинском богословии называется sacramentum, в греческом богословии определяется словом μυστηριον (в православно-славянском: таинство). Эти слова имеют разные значения. Латинский термин sacramentum первоначально означал клятву верности, которую давали римские солдаты, а в юридической сфере – денежную клятву, которую давали воюющие стороны. С другой стороны, содержание греческого термина mysterion гораздо богаче, а его значение глубже. Слово mysterion встречается в Новом Завете тридцать раз, и нигде оно не относится к литургическому ритуалу. Более того, “тайна” в Новом Завете не имеет того значения, которое предполагает современное употребление этого слова: неразгаданная загадка, энигма или секрет. Напротив, тайна в том смысле, который принят в Писании и богословии, – это нечто открытое для нашего понимания, но никогда не раскрывающееся полностью, потому что оно достигает бездонных глубин Бога. В Новом Завете высшей и самой важной тайной является Воплощение Христа. В Кол 1:26 Павел пишет о тайне, которая была сокрыта веками и поколениями, но теперь открылась во Христе, Который есть упование славы. Подобным образом, в Еф. 1:9-10, говоря о “тайне” Божьей воли, Павел утверждает, что она состоит не в чем ином, как в “устроении полноты времен, дабы все небесное и земное соединилось под главою Христом”. (ανακεφαλαιωσασθαι). Более конкретное значение этой “тайны”, которая была сокрыта, но теперь стала известна через откровение, – это объединение иудеев и язычников в едином теле Христа (Еф. 3:3-6). Термин mysterion в широком смысле, когда он означает все воплощение Христа, часто встречается у ранних Отцов Церкви.

Читайте также:
Священное Писание - суть и понятия учения

Например, Игнатий Антиохийский, используя этот термин в самом широком, новозаветном смысле, преподносит девство Марии, ее рождение и смерть Господа как “три славных таинства (τρια μυστηρια κραυγης), которые Господь приготовил и совершил в тишине”. Климент Александрийский также говорит о “явленном таинстве” (μυστηριον εμφανες) Воплощения, появлении “Бога в человеке и человека в Боге”. В латинской традиции Тертуллиан использует выражение “sacramentum oeconomiae” для обозначения спасительного акта Воплощенного Христа во всей его полноте; но он также использует термин sacramentum в более узком смысле, относя его к крещению и Евхаристии. Еще долго после того, как термин mysterion приобрел техническое значение сакраментального обряда, греческие отцы продолжали использовать его в более широком и менее определенном смысле. Важно помнить об этом, когда мы находим это слово в трудах святых отцов, и не придавать термину “таинство” то особое значение, которое он приобрел в позднейшем католическом и православном богословии. Есть особая причина никогда не забывать об этом более широком значении слова “тайна”: оно подчеркивает существенную связь между таинствами и Воплощением. Все таинства имеют своим источником и основанием Воплощение Христа. Сакраментальная” деятельность Церкви есть не что иное, как живое продолжение и непрестанное расширение Воплощения во времени и пространстве. Именно таинства обеспечивают постоянное и динамичное присутствие Воплощенного Христа в Народе Божьем. По словам святого Льва Великого, “Тот, Кого видели как нашего Искупителя, теперь сокрыт в таинствах”. Без Воплощения не может быть таинств.

Сакраментология по сути является ветвью христологии. Слово мистерия имеет и другие значения. Оно напоминает нам прилагательное “мистический” (μυστικος), которое Отцы часто используют с существительными “созерцание”, “молитва”, “богословие” и “связь”. Согласно пониманию Отцов, мистическая жизнь имеет своим основанием главную тайну, Воплощение Христа, и ни в коем случае не должна быть отделена от таинств. В этой связи вспоминаются знаменитые слова Владимира Лосского: “Богословие и мистика не только не противоречат друг другу, но поддерживают и компенсируют друг друга. Одно невозможно без другого. Мистицизм является … совершенством и венцом всей теологии [это] теология par excellence. Очевидно, что сказанное Лосским можно применить и к самим таинствам. Сакраментология и мистицизм поддерживают и дополняют друг друга. Мистическая жизнь невозможна без таинств. Мистическая жизнь есть не что иное, как совершенствование и увенчание нашего участия в таинствах. По словам Миры Лот-Бородиной, “вся доктрина мистического озарения состоит из сверхъестественной реальности, которая является неотъемлемой частью откровения крещения. И можно добавить: неотъемлемой частью нашего постоянного принятия Евхаристии и других Таинств.

Читайте также:
Православное богослужение: суточный круг - суть и понятия учения

Двойная природа таинств В Катехизисе Церкви Англии, который я, должно быть, знал наизусть в детстве, таинство определяется как “внешний и видимый знак внутренней и духовной благодати”; более того, знак действенный, то есть являющийся причиной получения того, что он обозначает. Подобным образом Отцы понимали природу таинства. Каждое таинство имеет два лица: внешнее и внутреннее, видимое и невидимое. Вот почему Отцы постоянно используют слово “символ” по отношению к таинствам, употребляя этот термин не в слабом, а в сильном смысле. Уже в начале третьего века Тертуллиан ясно подчеркивает двойную природу таинств: “Плоть омывается, чтобы душа очистилась; плоть знаменуется [крестом], чтобы душа была защищена; плоть освящается возложением рук, чтобы душа была просвещена Духом; плоть питается Телом и Кровью Христа, чтобы душа могла воспринять Бога”. Давая антропологическое обоснование таинствам, святой Амвросий Медиоланский говорит, что их двойная природа – видимая и невидимая – соответствует двойной природе человека, состоящей из тела и души; таким образом, в крещении вода омывает тело, а душа очищается Духом. Развивая эту мысль, святой Августин пишет о евхаристическом хлебе и вине: “Они называются таинствами, потому что в них одно предназначено для видения, а другое – для постижения. То, что видно, имеет телесный образ, а то, что постигается, имеет духовный плод.

Аналогичным образом это выражают и греческие авторы. По словам Феодора Мопсуестийского, “каждое таинство есть указание, посредством знаков и символов, на невидимую и невыразимую реальность”. Дионисий Ареопагит учил, что “чувственные обряды (** ***** *****) являются указаниями на умопостигаемые вещи, и что они ведут нас к пониманию”. Это называется таинством (*****), по словам святого Иоанна Златоуста, “ибо то, что мы видим, не есть то, во что мы верим, а то, во что мы верим, есть нечто иное”. Всякий раз, когда я слышу разговор о Теле Христовом, я понимаю его в одном смысле, но не в смысле неверующего человека. Вследствие двойственной природы таинств, которые являются видимыми и невидимыми, христианская перспектива подчеркивает ценность, присущую земным вещам и, в частности, человеческим телам. Так, Тертуллиан говорит, что “плоть есть центр спасения” (caro salutis est cardo). Поэтому в Православной Церкви мы стараемся сохранить, не умаляя, материальный аспект таинств: мы настаиваем на крещении через полное погружение, за исключением особых случаев; мы используем квасной хлеб и красное вино в Евхаристии; во время похорон мы оставляем гроб открытым и целуем тело усопшего. Кроме того, материальный аспект таинств ясно демонстрирует связь между “таинственными” действиями Церкви и Воплощением, на которую мы уже указывали. Рождение Христа характеризовалось восприятием материальной плоти (вместе с человеческой душой) как проводника Духа.

Читайте также:
Вторая заповедь: «Не сотвори себе кумира» - суть и понятия учения

Поэтому, когда мы благословляем воду в таинстве Крещения, когда мы благословляем хлеб и вино в Евхаристии и когда мы благословляем масло в Евхаристии, мы также делаем эти материальные элементы проводниками Духа. Более того, таинства имеют отношение как к прошлому, Воплощению, так и к будущему, Апокатастасису; точнее, они являются вкушением Апокатастасиса, то есть окончательного искупления материи в последний день (см. Рим 8.) 19-23). Минуций Феликс утверждает: “Мы должны также ожидать весны нашего тела” (expectandum nobis etiam et corporis ver est). Таинства представляют собой духовную материализацию эсхатологической весны в теле, а также в творении в целом.

Тот, кто празднует или действует в таинствах. Согласно экуменической греческой и латинской священной традиции, истинным воплощением каждого таинства всегда является Сам Христос, невидимый, но действенно присутствующий через Святого Духа. Это хорошо видно в литургической практике православной церкви. При совершении таинств священник никогда не использует местоимение “я”. Он не говорит: “Я крещу тебя”, но “крестится раб Божий”; он не говорит: “Я рукополагаю тебя”, но “благодать Божия, всегда исцеляющая немощных и восполняющая слабых, дает преподобному иподиакону (имя) диакона”. (то же самое касается рукоположения на другие степени). Как говорит епископ Богу при рукоположении дьяконов: “Не возложением рук, но испытанием богатых даров дается благодать тем, которые достойны ее”. Хотя Петр Могила в своем Требнике использует латинскую формулу “разрешаю” в таинстве покаяния, это можно рассматривать только как отход от истинной сакраментальной традиции Православной Церкви.

Божественная литургия демонстрирует, что Христос является истинным автором всех таинств. Во время первого благословения диакон говорит священнику: “Время сотворити Господеви” – то есть, время Господу действовать (****** *** ******* ** *****: Псалом 118). 126). Литургия – это, так сказать, не только слова, но и действия; более того, это не столько наше действие, сколько действие Господа. Каждую Евхаристию поклоняется Христос, единственный Первосвященник; мы в Церкви, священнослужители и миряне, лишь Его сослужители. Об этом также ясно говорится в молитве, произносимой священником во время Херувимской песни: “Ты – Приносящий и Приносящий”. Христос одновременно и приносящий, и жертва, и священник, и жертвоприношение. Кроме того, служение мира отмечено непосредственным присутствием Христа в евхаристическом действии, выраженным в словах приветствия, которыми обмениваются служители во время таинства мира: “Христос посреди нас”. Понимание таинств как действий Христа присутствует не только в литургических текстах, но и у Отцов Церкви. Согласно святому Августину, крещение действенно не благодаря заслугам тех, кто его совершает, или тех, кто его принимает, но благодаря его внутренней святости и истинности, благодаря Тому, Кто его установил. Согласно святому Иоанну Златоусту, эта истина особенно ясна: “Все совершает Отец, Сын и Святой Дух”. “.

Читайте также:
Небесные силы - суть и понятия учения

Священник использует только свой язык и свою руку”. Во время причастия “Сам Христос протягивает тебе руку”. “Божьи дары не являются результатом добродетели священника, но исключительно делом благодати. Задача священника – просто открыть рот, а то, что происходит, – дело рук Божьих. Евхаристические дары одинаковы независимо от того, кто их предлагает – Павел или Петр. Вечеря Господня, которую Христос дал своим ученикам, – это то же самое, чему учили священники. Последнее ни в коем случае не меньше первого, потому что не люди освящают его, а Тот, Кто освятил первоначальную жертву”. Из этого следует, что недостоинство священников не является препятствием для действительности таинств, и их действительность не зависит от личной веры тех, кто их принимает. Напротив, таинства объективны, поскольку они являются действиями Самого Христа. Количество таинств Здесь, как и в других местах, мы должны вспомнить, что святые отцы использовали слово mysterion.

Мы не должны навязывать более ранним источникам то понимание семи таинств, которое было разработано Петром Ломбардским и схоластами в XII веке и позже, и которое затем было принято многими православными писателями. Более того, греческие отцы не проводили четкого различия между таинствами, с одной стороны, и другими сакраментальными актами Церкви, которые римо-католики называют “причастиями”, с другой. Многие ранние авторы – например, Кирилл Иерусалимский, Амвросий, Феодор Мопсуестийский и Кирилл Александрийский – говорят о трех “таинствах”: крещении, миропомазании и Евхаристии; но этот список из трех не обязательно должен быть исчерпывающим. Николас Кавассила в своем эссе “О жизни во Христе” указывает на те же три “таинства”, но также говорит об энтронизации как о другом “таинстве”; но последнее можно рассматривать и как другую форму таинства Миропомазания. С другой стороны, Иоанн Дамаскин говорит о двух главных таинствах: крещении и Евхаристии, а Дионисий Ареопагит – о шести: крещении, Евхаристии, миропомазании, рукоположении, монашеском посвящении и погребении. То же число шесть встречается и у святого Феодора Студита. Во второй половине XIII века монах Иов перечисляет семь таинств, но это не совсем соответствует западному списку: он объединяет покаяние с освящением гимна и включает монашеский постриг. Он также говорит о трех других таинствах, рассматривая освящение храма как продолжение помазания, великое освящение воды как продолжение крещения, а приношение хлеба в честь Божьей Матери как продолжение Евхаристии.

Читайте также:
Шестая заповедь: «Не убивай» - суть и понятия учения

Все это показывает, что греческие отцы, употребляя слово “таинство”, не имели в виду его в строгом смысле, характерном для латинской схоластики. В конце византийского периода действительно существовала тенденция к принятию того же списка из семи таинств, который существовал на Западе. Это характерно, например, для Мануила Калекаса в четырнадцатом веке, а также для Иосифа Вриенния и святого Симеона Фессалоникийского в пятнадцатом веке. На Ферраро-Флорентийском соборе (1438-1439 гг.) греки без труда приняли латинский список семи таинств. Однако Иоасаф, митрополит Ефесский (также в XV веке), говорит о десяти таинствах. И все же в семнадцатом веке латинский список семи таинств стал нормой для православной церкви: патриарх Иеремия II, Гавриил Север, Митрофан Критопулос, а также Ясский (1642) и Иерусалимский (1672) соборы, например, придерживаются этой точки зрения. В любом случае, концепция семи таинств никогда не имела строго догматического значения в православном учении, но была принята в основном для педагогического удобства.

Более широкое понимание, характерное для ранней патристической эпохи, никогда не было полностью оставлено. В любом случае, из того, что существует семь таинств, не следует делать вывод, что все семь имеют одинаковую ценность, поскольку существует определенная “иерархия” таинств, так что крещение и Евхаристия имеют первостепенное значение. В заключение стоит еще раз вспомнить описание понятия “таинство”, которое мы дали выше: мы сказали, что это нечто открытое для нашего понимания, но не полностью открытое. Это означает, что в православном сакраментальном богословии, как, конечно, и в других отраслях богословия, существует апофатическое измерение. Мы всегда должны помнить об опасности попыток сказать слишком много. Когда Церковь говорит о таинствах, она осознает, как много неизбежно остается недосказанным. По словам Иоанна Златоуста: “Их называют таинствами, и это действительно так; но там, где есть таинства, необходимо глубокое молчание”. (ενθα δε μυστηρια, πολλη σιγη). Кирилл Александрийский: “Толкование божественных таинств, – замечает он, – очень сложный вопрос, и, возможно, лучше о нем умолчать. Давайте помнить об этих предостережениях, работая над нашей конференцией.

Читайте также:
Смерть и погребение христианина - суть и понятия учения

Для совершения Святой елеосвящения собираются семь священников, но при необходимости его может совершить и один. Таинство Святого Елеосвящения берет свое начало со времен апостолов. Получив от Иисуса Христа власть исцелять все болезни, они помазывали больных елеем и лечили их (Марка 6:13). Об этом подробно рассказывает апостол Иаков: “Если ты болен, призови пресвитеров церкви, и они помолятся над тобою, помазав тебя елеем во имя Господне. “И молитва исцелит болящего, а если он согрешил, то простятся ему грехи” (Иакова 5:14-15). Младенцев не следует соборовать, так как они не могут сознательно совершить грех.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: