За что сожгли джордано бруно

За что сожгли Джордано Бруно?

за что сожгли джордано бруно

Джордано Бруно (рожд. январь 1548 г. – смерть 17 февраля 1600 г.) – итальянский философ и поэт. Преследуемый церковниками за свои взгляды. Был обвинен в ереси и свободомыслии и после 8 лет тюремного заключения сожжен на костре.

Происхождение. Ранние годы

Джордано Бруно родился в семье солдата Джованни Бруно, в местечке Ноли. При крещении дано имя Филиппо; имя Джордано он получил в монастыре Сан-Доменико в Неаполе совсем молодым, а с 1572 года стал священником. Еще в годы студенчества проявился его мятежный характер.

Костер на площади Цветов

Почему учение итальянского философа про бесконечную Вселенную и множественность обитаемых миров в ней показалось инквизиции до такой степени опасным, что для его искоренения 17 февраля 1600 года в Риме на площади Цветов был разведен костер? На этот вопрос по-разному отвечают уже не одну сотню лет.

Причины сожжения Джордано Бруно

В. С. Рожицын – автор фундаментального исследования процесса Бруно пишет, что причины осуждения Бруно были непонятными даже для многих свидетелей казни, т. к. перед народом был зачитан приговор без обвинительного заключения.

В самом приговоре отсутствовала главная деталь – причины осуждения. Были только упоминания о восьми еретических положениях, дававших основание объявить философа нераскаявшимся, упорным и непреклонным еретиком.

Однако в чем конкретно состояли положения, которые повлекли за собой осуждение, не разъяснялось.

Из за юридической некорректности приговора по Риму поползли слухи, что Джордано Бруно сожгли “за лютеранство”, что было бы грубейшим нарушением достигнутого в 1598 году соглашения о примирении между протестантами и католиками.

Опровергая подобного рода слухи Каспар Шоппе – человек, близкий к папскому двору, – объяснял в письме к своему другу, что сожженный был не лютеранином, а воинствующим еретиком, учившим в своих книгах таким чудовищным и бессмысленным вещам, как, к примеру, то, что миры бесчисленны, что душа способна переселяться из одного тела в другое и даже в другой мир, что магия – хорошая и дозволенная вещь, что дух святой – это душа мира и т. д. и т. п. Не желая раскаиваться в своих грехах, писал Шоппе, Бруно жалко погиб, отправившись, думаю я, в другие, измышленные им миры, рассказать, что делают римляне с людьми богохульными и нечестивыми.

Каспар Шоппе, послание которого в течении долгого времени оставалось единственным письменным свидетельством о причинах сожжения Бруно, несомненно связывал ересь Бруно с учением о множественности миров, правда характер такой связи и не был достаточно ясен. Косвенным подтверждением связи осуждения философа с его учением о множественности миров может служить и то, что под запрет и сожжение попали книги философа. И наконец, самым важным свидетельством этой связи была та настороженная враждебность, с какой церковь начала относиться ко всему, что хоть как-то могло напоминать ей идеи Бруно: запрет 1616 года на распространение учения Коперника, осуждение в 1633 году Галилея, неоднократные, хотя и абсолютно неэффективные попытки запретить книгу Фонтенеля “Беседы о множестве миров” (1686 г.) и многое другое.

Арест. Допросы

В ночь с 23 на 24 мая 1592 года Джордано Бруно был арестован инквизицией Венецианской республики. Основанием для ареста стали доносы дворянина Джованни Мочениго. 26 мая начали допрашивать Бруно, а 2 июня, отвечая на вопрос о сути своей философии, Бруно сказал:

“В целом мои взгляды следующие. Существует бесконечная Вселенная, созданная бесконечным божественным могуществом. Ибо я считаю недостойным благости и могущества божества мнение, будто оно, обладая способностью создать, кроме этого мира, и другие бесконечные миры, создало конечный мир.

Итак, я провозглашаю существование бесчисленных миров, подобных миру этой Земли. Вместе с Пифагором я считаю ее светилом, подобным Луне, другим планетам, другим звездам, число которых бесконечно. Все эти небесные тела составляют бесчисленные миры. Они образуют бесконечную Вселенную в бесконечном пространстве”.

Навряд ли, конечно, такого рода взгляды могли показаться следователю бесспорными, но в данный момент философия Бруно интересовала его лишь постольку, поскольку о ней упоминал в своем доносе Мочениго, рассказывая при этом о вещах, куда более страшных, чем иные миры.

Так, Мочениго утверждал, что проживавший в его доме в качестве учителя Бруно в разговорах не раз отвергал догматы католической церкви, называл Христа обманщиком, дурачившим народ, издевался над непорочным зачатием, рассуждал о каких-то бесчисленных мирах, заявляя, что хочет стать основателем “новой философии” и т. д. и т. п.

Эти обвинения философ отверг категорически, а на первый (и обязательный!) вопрос следователя, знает ли арестованный, кто мог написать на него донос и нет ли у писавшего каких-то причин для мести, Бруно сразу же назвал Мочениго и объяснил, что, хотя он добросовестно выполнил все взятые на себя обязательства по обучению Мочениго так называемому “луллиеву искусству” (моделированию логических операций при помощи символических обозначений), последний не хочет рассчитаться и желает всеми силами задержать Бруно у себя дома.

Тем самым, согласно закона донос Мочениго терял юридическую силу, а венецианские знакомые Бруно отказались подтвердить предъявленные ему обвинения.

По сути, философ мог надеяться на освобождение, но в это время на него донесли сокамерники, сообщившие, что Бруно издевается над их молитвами и проповедует какие-то ужасные вещи, утверждая, в частности, что наш мир – это такая же звезда как те, которые мы видим на небе.

По закону такой донос не могли рассматривать как дополнительное основание для обвинения, потому как исходил от лиц, заинтересованных в смягчении своей участи. Но тем не менее он был приобщен к делу, а у инквизиции появились довольно серьезные сомнения в искренности арестованного.

Предвосхищая вопрос о возможности каких-то провокаций со стороны инквизиции или просто ложных доносов, следует отметить, что стремление лезть на рожон всегда было отличительной чертой характера Бруно.

В воспоминаниях современников он сохранился как человек импульсивный, хвастливый, не считавшийся в пылу полемики ни с чувством собственного достоинства собеседников, ни с требованиями элементарной осторожности и даже логики. При этом все эти, безусловно, не украшающие Бруно черты характера нетрудно обнаружить и в его всегда ярких, полемически заостренных сочинениях.

Потому у нас нет особых оснований считать, что доносчики – люди в основном малограмотные и богобоязненные – что-то специально выдумывали, чтобы опорочить философа. К сожалению, с этой задачей он справлялся самостоятельно.

Обвинения в прямых ересях и кощунствах он категорически отвергал, или говорил, что его неправильно поняли и исказили его слова, или, в сомнительных случаях, выкручивался утверждая, что имея сомнения и неправильные взгляды, держал их при себе и никогда не проповедовал. Понятно, что такое поведение Бруно вряд ли могло убедить следователей и судей в его искренности и набожности. Скорей они могли предположить, что философ попросту издевается над символами веры, и сделать из этого соответствующие выводы.

“Ты, брат Джордано Бруно, еще 8 лет назад был привлечен к суду святой службы Венеции за то, что объявлял величайшей нелепостью говорить будто хлеб превращается в тело (господне)” и т. д.

Так начинался приговор, в котором Бруно был публично объявлен нераскаявшимся, упорным и непреклонным еретиком, и после знакомства с материалами процесса нам трудно не согласиться с теми историками, которые считают, что согласно законам тех времен, “дело Бруно” не было расправой над невинным.

Другой вопрос, в чем конкретно виноват Бруно? Публично перечисляются кощунства, которые способны поразить чувства верующих, но ничего не сказано об обстоятельствах, в которых они произносились.

Между тем, для вынесения приговора крайне важно знать, были ли эти слова частью еретической проповеди или они были произнесены в частной беседе, или вообще были риторическими оборотами в богословском диспуте. К сожалению, все эти “тонкости” в приговоре не разъясняются, а сам приговор напоминает скорей донос, чем юридический документ, содержащий четко выделенные причины осуждения.

Немало вопросов вызывает и то обстоятельство, что, имея дело с отпетым еретиком и святотатцем, инквизиция тянула дело на протяжении 8 лет, хотя в приговоре специально отмечалось похвальное рвение инквизиторов.

Но разве для того, чтобы разобраться с кощунствами, могло потребоваться столько времени? Далее, неужели для осуждения всех подобных богохульств понадобилось созывать конгрегацию из 9-ти кардиналов во главе с папой? Нельзя ли в связи с этим предположить, что церковь, обвиняя Бруно публично в грехах, понятных толпе, в действительности наказывала его за грехи, о которых народу знать не полагалось?

За что на самом деле сожгли Джордано Бруно?

И все же попытки утверждать, что Бруно сожгли “за множественность миров”, коперниканство, бесконечность Вселенной или другие философские учения, наталкиваются на весьма серьезные возражения. Так, А. Ф. Лосев вполне резонно указывает, что многое в учении Джордано Бруно было созвучно идеям его предшественников и последователей – Николая Кузанского, Фичино, Коперника, Галилея, Кеплера и других, однако инквизиция по какой-то причине отправила на костер только Бруно.

Анализируя причины такой селективности, Лосев писал, что роковую роль в судьбе философа сыграло то, что он развивал очень последовательную, без каких-то оглядок на “христианскую совесть” версию пантеизма – философско-религиозного учения, как бы растворяющего Бога в природе, отождествляющего Бога и мир. Такое растворение, характерное для языческого, античного неоплатонизма, вело к фактическому отрицанию творца мира как надмировой абсолютной личности и, как следствие, к антихристианству и антицерковности. Вот за этот языческий неоплатонизм, считает Лосев, Бруно и мог пострадать.

Проводя анализ процесса Бруно резонней спросить, не за что (причины для расправы можно найти всегда), а для чего его сожгли? Ведь по сути подсудимого можно было без всякого шума “сгноить” в тюрьме инквизиции, где он уже просидел 8 лет. Но церковь почему-то устроила публичную казнь, не объясняя толком, за что именно сжигают человека, точней, обвинив философа в примитивных кощунствах.

Впрочем, возможно именно в такой дискредитации мыслителя и состояла основная цель судей? Но это может означать, что основную опасность представлял уже не сам философ, а его учение, которое могло распространяться благодаря тому, что ряд книг философа был издан.

Это учение и требовалось как-то дискредитировать, продемонстрировав, что из себя представляет его автор – “нераскаявшийся, упорный и непреклонный еретик”.

Но важней попытаться понять, почему учение Бруно представляло (и представляло ли) опасность для церкви?

Ю.Л.Менцин

ред. shtorm777.ru

Источник: https://shtorm777.ru/za-chto-sozhgli-dzhordano-bruno.html

За что сожгли на костре Джордано Бруно

за что сожгли джордано бруно

История Джордано Бруно схожа с лихо закрученным детективом, который человечество читает уже более четырех столетий, но никак не может дойти до развязки.

Потерянное дело

«Детектив», главным героем которого является Джордано Бруно, можно было бы начать с «флешфорварда» в 1809 год, когда император Наполеон распорядился вывести из секретных архивов Ватикана документы папской инквизиции. Среди реквизированных бумаг якобы было и дело Бруно, включавшее протоколы допросов и текст самого приговора.

После возвращения на французский престол династии Бурбонов Ватикан обратился с просьбой вернуть документы. Но Рим ждало разочарование: французы сообщили о том, что часть архива инквизиции бесследно исчезла. Однако – о, чудо! – бумаги вскоре нашлись.

Их обнаружил Гаетано Марини, посланник папы в Париже, «в лавках торговцев сельдями и мясом». В парижские «гастрономы» секретные архивы попали с лёгкой руки другого представителем римской курии, который продал их лавочникам в качестве упаковки.

Получив распоряжение из Рима уничтожить особо деликатные бумаги из архива инквизиторов, Гаетано Марини не нашёл ничего лучше, чем продать их в качестве макулатуры парижской бумажной фабрике.

Казалось бы, вот и конец истории, но в 1886 году происходит второе чудо – один из ватиканских архивариусов нечаянно натыкается в пыльных архивах понтифика на дело Бруно, о чём немедленно сообщает папе Льву XIII. Как из французской бумажной фабрики документы телепортировались в Рим, остаётся загадкой? Как и то, насколько можно доверять подлинности этих документов. Кстати, Ватикан долгое время не желал делиться находкой с общественностью. Дело Джордано было опубликовано только в 1942 году.

Почему на римской площади Цветов был разведён костёр?

Не обошлось и без сюрпризов. В приговоре Джордано Бруно ничего не было сказано о его научных убеждениях — «Земля не является центром Вселенной, которая бесконечна».

А ведь «добровольное мученичество» за науку и сделало Бруно «иконой», вдохновлявшей учёных на научные подвиги, а тут такое! Но самое любопытное, в приговоре, вообще не было конкретного обвинительного заключения, если не считать таковым первое предложение документа: «Ты, брат Джордано Бруно, сын покойного Джованни Бруно, из Нолы, возраста же твоего около 52 лет, уже восемь лет назад был привлечён к суду святой службы Венеции за то, что объявил: величайшее кощунство говорить, будто хлеб пресуществлялся в тело и т. д.».

В своей «Эстетике Возрождения» русский философ, профессор Алексей Фёдорович Лосев сформулировал важную задачу перед исторической наукой, которая несколько десятков лет ожидала публикацию дела: «Историк должен ясно ответить на вопрос: За что же, в конце концов, сожгли Джордано Бруно?».

Королевский друг

Приговор Джордано Бруно был для Ватикана не просто осуждением монаха-доминиканца, впавшего в ересь. В конце XVI века по популярности у европейских интеллектуалов Бруно мог бы дать фору современному космологу Стивену Хокингу.

Джордано Бруно поддерживал весьма дружественные отношения с королями Франции Генрихом III и Генрихом IV, британской королевой Елизаветой I, императором Священной Римской империи Рудольфом II и многими другими европейскими «властителями».

По щелчку пальцев он мог получить кафедру и мантию профессора в любом европейском университете, его книги печатались в лучших типографиях, о его покровительстве мечтали лучшие умы континента.

Главной визитной карточкой Джордано Бруно являлась вовсе не космология, а его великолепная память. Бруно развивал мнемонику (искусство памяти), которая была тогда на самом пике моды у интеллектуалов. Говорят, Джордано помнил наизусть тысячи книг, начиная от Священного писания и заканчивая арабскими алхимическими трактатами.

Именно искусству запоминания он учил Генриха III, который гордился своей дружбой со скромным доминиканским монахом, и Елизавету I, которая позволила заходить Джордано в свои покои в любое время, без доклада.

Кроме того, монархам доставляло удовольствие, как Бруно с издевательским изяществом «нокаутирует» своим интеллектом команды профессоров Сорбонны и Оксфорда по любым вопросам.

Для Джордано Бруно интеллектуальные бои были своего рода спортом. Например, академики Оксфорда вспоминали, что он играючи мог доказать, что чёрное – это белое, что день является ночью, а Луна – Солнцем. По манере дискутировать он был подобен боксеру Рою Джонсу на ринге в лучшие свои годы – любители бокса хорошо поймут это сравнение. Нужно признать, едва ли благодаря только сверхъестественной памяти Бруно оказался на короткой ноге с самыми влиятельными монархами Европы.

Как вспоминают биографы, какая-то невидимая сила двигала по жизни этого доминиканского монаха, c легкостью приводила его в лучшие дворцы Европы, охраняла его от преследований инквизиции (ибо Бруно часто заносило в своих высказываниях по поводу богословия). Однако неожиданно это сила дала сбой в мае 1592 года.

Донос

В ночь с 23 на 24 мая 1592 года венецианские инквизиторы арестовали Джордано Бруно по доносу местного патриция Джованни Мочениго. Последнего Бруно персонально обучал – за огромное вознаграждение – искусству памяти. Однако в какой-то момент монаху это наскучило. Он объявил ученика безнадежным и на сем решил попрощаться.

Мочениго перепробовал все возможные способы, чтобы вернуть «гуру», но Бруно оказался непреклонным. Тогда отчаявшийся ученик написал донос в местную инквизицию.

Если быть кратким, доносчик утверждал, что его наставник попирал католические догматы, рассуждал о каких-то «бесконечных мирах» и называл себя представителем некой «новой философии».

Надо сказать, что доносы о попрании догматов были самыми распространенными «сигналами» от честных граждан инквизиции. Это был самый проверенный способ насолить соседу, лавочнику-конкуренту, личному врагу Большинство таких дел даже не доходило до суда, однако инквизиция в любом случаем обязана была отреагировать на «сигнал». Иными словами, арест Джордано Бруно можно считать «техническим».

Сам же арестант вообще воспринял его как шутку. На первых же допросах он ловко отмел все обвинения в ереси и дружелюбно поделился со следователями своими взглядами на устройство Вселенной. Однако эта откровенность Бруно никак не могла облегчить его положения.

Дело в том, что труды Коперника, идеи которого он развивал, были не запрещены (их запретят только в 1616 году), так что никаких поводов для ареста не было.

Монаха держали под следствием в большей степени из-за вредности: уж больно он уничижительно вёл себя с инквизиторами.

Преподав урок «гордецу», венецианцы было уже собрались его отпускать, но тут пришел запрос из Рима – с требованием «этапировать» еретика в Вечный город. Венецианцы встали в позу: «С какой стати?! Венеция – суверенная республика!». Риму пришлось организовать целое посольство в Венецию, чтобы убедить.

Любопытно, что венецианский прокуратор Контарини жёстко настаивал на том, что Джордано Бруно должен остаться в Венеции. В своем докладе Совету Мудрых Венеции он дал следующую характеристику: «Один из самых выдающихся и редчайших гениев, каких только можно себе представить. Обладает необычайными познаниями.

Создал замечательное учение».

Однако Венеция дрогнула под напором папы – Бруно отправился «этапом» в Рим.

Крестовый поход на Аристотеля

А теперь вернёмся к доносу Джованнии Мочениго – точнее одному из его пунктов, в котором говорится, что Бруно считал себя представителем некой «новой философии». Венецианские инквизиторы едва ли придали значение этому нюансу обвинения. Зато с этим термином были хорошо знакомы в Риме.

Само понятие «Новая философия» (или «Новая универсальная философия») ввёл итальянский философ Франческо Патрици, который был очень близок к папской курии. Патрици утверждал, что философия Аристотеля, которая стала основой для средневековой схоластики и богословия, прямо противоположна христианству, так как отрицает всемогущество Бога.

В этом итальянский философ видел причину всех раздоров, возникших в церкви, которые вылились в протестантские движения. Восстановление единой Церкви и возвращение в её лоно протестантов Патруци видел в уходе от схоластики, построенной на Аристотеле, и замене её неким синтезом метафизики Платона, воззрениями неоплатоников и пантеистическим теософским учением Гермеса Трисмегиста.

Этот синтез и получил название «Новая универсальная философия». Идея вытеснения Аристотеля из европейских университетов (прежде всего протестантских) и возвращения себе статуса интеллектуального центра с помощью «Новой философии» нравилась очень многим в папской курии.

Конечно, Рим не мог сделать «Новую универсальную философию» официальной своей доктриной, однако факт, что в те времена папский престол покровительствовал альтернативным Аристотелю учениям, не вызывает сомнений. И здесь свою яркую роль сыграл как раз Джордано Бруно.

ЭТО ИНТЕРЕСНО:  Что означает георгий победоносец

С 1578 года по 1590 год он совершил беспрецедентное турне по крупнейшим университетам городов Европы: Тулуза, Сорбонна, Оксфорд, Виттенберг, Марбург, Гельмштадт, Прага. Все эти университеты были либо «протестантскими», либо находились под влиянием протестантизма.

На своих лекциях или диспутах с местными профессорами Бруно подрывал именно философию Аристотеля. Его проповеди о движении Земли и множестве миров ставили под сомнение птолемеевскую космологию, построенную как раз на учении Аристотеля.

Иными словами, Джордано Бруно чётко следовал стратегии «Новой философии». Выполнял ли он секретную миссию Рима? Учитывая его «неприкосновенность», а также таинственное покровительство, очень даже вероятно.

Страшнее ордена тамплиеров

Джордано Бруно провёл под следствием восемь лет. Это был рекорд для судопроизводства инквизиции! Почему так долго? Для сравнения процесс над тамплиерами длился семь лет, но там дело касалось целого ордена. При этом к вынесению приговора, в котором, напомним, фактически не было обвинительного заключения, было привлечено аж девять кардиналов! Неужели девять генеральных инквизиторов не смогли подобрать слова к описанию «еретических» деяний монаха-доминиканца с хорошей памятью?

В приговоре любопытен один отрывок: «Сверх того, осуждаем, порицаем и запрещаем все вышеуказанные и иные твои книги и писания, как еретические и ошибочные, заключающие в себе многочисленные ереси и заблуждения.

Повелеваем, чтобы отныне все твои книги, какие находятся в святой службе и в будущем попадут в её руки, были публично разрываемы и сжигаемы на площади св. Петра перед ступенями, и как таковые были внесены в список запрещенных книг, и да будет так, как мы повелели».

Но видимо глас девяти кардиналов был настолько слаб, что книги Бруно можно было свободно купить в Риме и других итальянских городах аж до 1609 года.

Интересна ещё одна деталь: если в Венеции Джордано Бруно очень быстро оправдывается по поводу обвинений в попирании католических догматов, то в Риме он вдруг меняет тактику и, согласно материалам следствия, начинает не просто признаваться в этом, а ещё и бравировать своим антихристианством. На суде он и вовсе бросает судьям:

«Быть может, вы произносите приговор с большим страхом, чем я его выслушиваю. Я умираю мучеником добровольно и знаю, что моя душа с последним вздохом вознесётся в рай».

Неужели венецианская инквизиция показалась Бруно более убедительной в своей свирепости, а в пыточных камерах Ватикана царила атмосфера гуманизма и человеколюбия?

Кто сгорел на костре?

До нас дошло единственное письменное свидетельство казни Джордано Бруно. Свидетелем был некий Каспар Шоппе, «раскаявшийся лютеранин», который перешёл на службу кардиналу.

Шоппе написал в письме своему товарищу, что «еретик» принял смерть спокойно: «Не раскаявшись в своих грехах, Бруно отправился в вымышленные им миры рассказать, что делают римляне с богохульниками».

Интересно, почему Шоппе посчитал, что ересь Джордано Бруно заключается в его взгляде на Вселенную – в приговоре же об этом ничего не было сказано?

Шоппе, кстати, указал в своём письме к другу на одну интересную деталь – Джордано Бруно возвели на костер с кляпом во рту, что было не в традициях инквизиторских гарей. Едва ли организаторы казни боялись возможных предсмертных проклятий приговоренного – это, как правило, было форматом любой казни.

Как, впрочем, и раскаяние. Зачем же кляп? Вряд ли за считанные минуты казни даже такой интеллектуал и полемист, как Бруно, смог бы убедить неграмотную толпу в неверности аристотелевской космологии.

Или палачи просто опасались, что приговоренный вдруг в минуту абсолютного отчаяния вдруг выкрикнет страшное: «Я не Джордано Бруно!»

Источник: https://the-criminal.ru/za-chto-sozhgli-na-kostre-dzhordano-bruno/

За что казнили Джордано Бруно?

за что сожгли джордано бруно

16 век выдался для католической церкви чрезвычайно трудным: копившаяся несколько столетий гремучая смесь из недовольства простого народа неправедной жизнью и стяжательством клира, а светских властей — непомерными притязаниями папства на политическую власть; из множества разнообразных учений и толкований, преследуемых как ересь; из ущемлённых национальных чувств и многих других слагаемых — наконец-то достигла критической массы. Вожди Реформации Лютер и Кальвин, Цвингли и Мюнцер по-разному смотрели на обновление церкви, но сходились в том, что римско-католический вариант должен уйти в прошлое.

Рим сопротивлялся. В чём-то шёл на незначительные уступки, но в основном «закручивал гайки». Разумеется, в такой обстановке сплочённость собственных рядов являлась первоочередной задачей, и нет ничего удивительного в том, что культивирование и распространение ереси человеком, принадлежащим к «передовому отряду» борцов с ересями — доминиканскому ордену, из которого в первую очередь рекрутировались кадры святой инквизиции, — было сочтено тягчайшим преступлением.

Барельеф на постаменте памятника Бруно в Риме «Выступление в Оксфордском университете». (wikimedia.org)

Джордано (урождённый Филиппо; своё второе имя он получил при пострижении в монахи в 17-летнем возрасте) Бруно по прозвищу Ноланец, то есть уроженец городка Нола под Неаполем, был из тех любознательных юношей, которые не могут спокойно делать карьеру, послушно повторяя за старшими то, что на данном историческом этапе принято считать истиной. Им, видите ли, важно знать, как оно устроено на самом деле, а поэтому надо искать и сомневаться. СтОит ли удивляться, что на этом пути им встречается много неприятностей?

Первый раз шанс подвергнуться серьёзной каре появился у Бруно в Неаполе в 1575 году, когда он, проживая в монастыре Святого Доминика (!), одной из главных обителей «псов Господних», как называли себя доминиканцы, был заподозрен в чтении запрещённых книг и неприятии икон.

Тогда Бруно благоразумно скрылся, подался на север, перебрался в Швейцарию, где примкнул к ревностным сторонникам Реформации — кальвинистам (был бы он иезуитом, можно было бы заподозрить «спецзадание», но доминиканцы подобными методами не пользовались).

Однако своих противников, к которым относили всех недостаточно крепких в их вере, ученики «женевского папы» Кальвина преследовали не менее жёстко, чем их враги-католики, и молодому искателю Истины пришлось продолжить свои скитания.

Джордано Бруно. (wikimedia.org)

В Париже поначалу всё шло лучше некуда, он пришёлся ко двору одному из самых странных королей богатой на чудаковатых монархов тогдашней Европы — Генриху III; казалось бы, живи да радуйся, стриги купоны, но нет, наш герой — откровенно не по этой части.

Он принялся критиковать логику считавшегося в католическом мире непререкаемым авторитетом Аристотеля, и против него выступили профессора Сорбонны.

Затем была Англия (здесь он сцепился с оксфордской профессурой), ряд германских княжеств (в Виттенберге, колыбели лютеранства, он произнёс хвалебную речь о Лютере), Чехия Отовсюду рано или поздно ему приходится поспешно уносить ноги.

Сам он себя аттестовал так: «Я друг Бога Иордан Бруно Ноланский, доктор наиболее глубокой теологии, профессор чистейшей и безвредной мудрости, известный в главных академиях Европы, признанный и с почётом принятый философ, чужеземец только среди варваров и бесчестных людей, пробудитель спящих душ, смиритель горделивого и лягающегося невежества; во всём я проповедую общую филантропию. Меня ненавидят распространители глупости и любят честные учёные».

Что же такого крамольного «нёс в массы» этот беспокойный человек? В доносе, который будет положен в основу его дела в суде инквизиции, говорилось, что Бруно утверждал, что «когда католики говорят, будто хлеб пресуществляется в тело, то это — великая нелепость; что он — враг обедни, что ему не нравится никакая религия; что Христос был обманщиком и совершал обманы для совращения народа — и поэтому легко мог предвидеть, что будет повешен; что он не видит различия лиц в божестве и это означало бы несовершенство Бога; что мир вечен и существуют бесконечные миры, что Христос совершал мнимые чудеса и был магом, как и апостолы, и что у него самого хватило бы духа сделать то же самое и даже гораздо больше, чем они; что Христос умирал не по доброй воле и, насколько мог, старался избежать смерти; что возмездия за грехи не существует; что души, сотворённые природой, переходят из одного живого существа в другое; что, подобно тому, как рождаются в разврате животные, таким же образом рождаются и люди».

Согласимся, что каждого из этих тезисов хватило бы на отдельный костёр

Как работала инквизиция

К моменту встречи с Джордано Бруно судебная система святой инквизиции насчитывала почти четыре столетия. За это время был накоплен колоссальный опыт в решении главной задачи любого инквизиционного трибунала — определении, является ли обвиняемый еретиком. Процедура была, как правило, неспешной и предоставляла подследственному, а затем подсудимому определённые возможности спастись. Сначала выдвигалось обвинение.

Это могли сделать как частные лица (в случае Бруно это будет венецианский аристократ Джованни Мочениго, пригласивший философа погостить у него; историки спорят, было ли приглашение ловушкой с самого начала или же, познакомившись со взглядами Ноланца, правоверный католик пришёл в ужас и написал цитированный выше донос), так и церковные власти.

Если на следствии набирался достаточный материал — показания добропорядочных свидетелей (не менее двух, но некоторые инквизиторы «поднимали планку» до трёх и даже более), вещественные доказательства (например, колдовские атрибуты), собственное признание, — дело передавалось в суд.

Пытки использовались, но далеко не всегда, более того, среди опытных инквизиторов они считалась приёмом грязным и примитивным, недостойным изощрённого логика, способного запутать запирающегося силлогизмами и парадоксами.

Барельеф на постаменте памятника Бруно в Риме «Суд». (wikimedia.org)

Суд проверял данные следствия, тщательно фиксируя все показания на бумаге. Неожиданно, но факт: система подробного протоколирования всего и вся позаимствована цивилизованной судебной системой именно у инквизиции, до неё судопроизводство велось устно, записывалось лишь решение суда.

Важнейшая задача следователей и судей — убедить обвиняемого в необходимости искренне раскаяться.

Если раскаяние наступало и выглядело в глазах инквизиторов непритворным, то наказание не было связано с лишением жизни; это мог быть штраф, тюремное заключение и различные формы церковного покаяния.

В случае если доказанный еретик не желал каяться либо имелись основания полагать, что его раскаяние притворно, его казнили, но формально это делала не инквизиция: ведь еретик, не будучи католиком, не подлежал церковному суду. Казнь осуществлялась светскими властями, получавшими от отцов-инквизиторов письменное сообщение, что церковь ничего не может более сделать, дабы загладить прегрешения виновного.

«Казнить; нельзя помиловать»

Обвинения против Бруно были столь многочисленны и серьёзны, что венецианские следователи решили переправить задержанного непосредственно в Рим. В течение семи (!) лет искушённые богословы полемизировали с ним, пытаясь убедить в греховности и нелогичности его построений, но натыкались на новые и новые признаки ереси.

Например, по важнейшему, составляющему основу Символа веры вопросу о троичности Бога подследственный заявлял: «Я действительно сомневался относительно имени Сына Божия и Святого Духа ибо, согласно св. Августину, этот термин не древний, а новый, возникший в его время.

Такого взгляда я держался с восемнадцатилетнего возраста по настоящее время».

Памятник Джордано Бруно в Риме. (wikimedia.org)

Иногда казалось, что усилия инквизиторов вот-вот увенчаются успехом и обвиняемый покается, но каждый раз Бруно вновь возвращался на исходные позиции. Он утверждал множественность миров и переселение душ, отождествлял Святой Дух с некоей «душой Мира», проповедовал будущее спасение дьявола.

Как заметил один из присутствовавших при оглашении приговора иезуитов, «он защищал все без исключения ереси, когда-либо проповедовавшиеся». В этой ситуации надеяться на спасение было трудно. Да Бруно, судя по всему, на него и не рассчитывал. Проще всего сегодня объявить его сумасшедшим, ведь мы легко зачисляем в эту категорию всех, кто нам непонятен.

А он был фанатик, готовый умереть за своё учение, представлявшее собой смесь гениальных предвидений и дичайшего религиозно-философского «винегрета».

Как и положено фанатику — крайне самоуверенный, полагающий оппонентов интеллектуальными ничтожествами, неудобный для всех, кто с ним сталкивался Римский папа Иоанн Павел II, человек широких взглядов и высокообразованный, реабилитировавший Галилея и принёсший извинения за «перегибы» инквизиции, полагал, что Бруно был осуждён за действительную ересь, то есть по понятиям 16 века — правильно.

«Папа Иоанн Павел со мной говорил по-русски. Он сказал мне, что моё предложение реабилитации Джордано Бруно принять нельзя, так как Бруно, в отличие от Галилея, осуждён за неверное теологическое утверждение, будто его учение о множественности обитаемых миров не противоречит Священному Писанию. «Вот, дескать, найдите инопланетян — тогда теория Бруно будет подтверждена и вопрос о реабилитации можно будет обсудить»», — рассказывает Владимир Арнольд, академик РАН.

Ознакомившись с делом, с этим трудно не согласиться. И трудно не порадоваться тому, что мы живём в эпоху, когда даже за самые смелые предположения уже не казнят.

Чума, «испанский грипп», оспа и холера унесли миллионы жизней в разных странах.

Нашли ошибку или опечатку ?
Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter Open modal

Свидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС77-62623 выдано федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 31.07.2015 При полном или частичном использовании материалов ссылка на «Дилетант» обязательна. Для сетевых изданий обязательна гиперссылка на сайт «Дилетант» — diletant.media. Разработанно в notamedia

Главный редактор: Снежана Петрова

Источник: https://diletant.media/articles/45270280/

За что Джордано Бруно был сожжен инквизицией

Наверное, каждый школьник на вопрос о том, почему инквизиция расправилась с Джордано Бруно, ответит так: в XVII в. молодого ученого сожгли на костре из-за того, что он был сторонником гелиоцентрической системы Коперника, то есть утверждал, что Земля вращается вокруг Солнца. На самом деле в этом распространенном мифе верно только одно: Джордано Бруно действительно был сожжен инквизицией в 1600 г. Все остальное требует уточнений.

1

Инквизиция казнила Джордано Бруно вовсе не за пропаганду идей Коперника

Во-первых, Бруно вряд ли можно было назвать молодым. На сохранившейся гравюре XIХ в.

Ноланец (по месту рождения – итальянский город Нола) действительно выглядит молодо, однако на момент казни ему было 52 года, что по тем временам считалось весьма преклонным возрастом. Во-вторых, едва ли его можно называть ученым.

Джордано Бруно был странствующим доминиканским монахом и философом, исходил всю Европу, преподавал во многих университетах (откуда его нередко со скандалом изгоняли за еретические суждения), защитил две диссертации.

2

Гелиоцентрическая система мира

Возможно, несколькими столетиями ранее его и можно было бы назвать ученым, но в его времена гипотезы в научных трудах требовали математических подтверждений. Работы Бруно были выполнены в образной, поэтической форме, а не в форме научных трактатов.

Он написал более 30 трудов, в которых утверждал, что Вселенная безгранична и бесконечна, что звезды – далекие солнца, вокруг которых вращаются планеты, что существует другие обитаемые миры и т.д. Гелиоцентрическая система Коперника лишь дополняла его религиозно-философские концепции.

Бруно не занимался научными исследованиями в том смысле, в каком ими занимались Коперник, Галилей, Ньютон и другие ученые.

3

Суд над Джордано Бруно

Сам себя Бруно Ноланец считал прежде всего религиозным проповедником, намеревавшимся реформировать религию.

Вопреки распространенной версии, согласно которой ученый выступал против церкви и священнослужителей, он не был атеистом, и этот спор не был конфликтом науки и религии.

Несмотря на радикальность своих суждений, Джордано Бруно оставался верующим человеком, хотя считал, что у современной ему религии масса недостатков. Он выступил против основополагающих догматов христианства – о непорочном зачатии, божественности Христа и др.

4

Джордано Бруно. Гравюра 1830 г. по оригиналу начала XVIII в.

В доносе, написанном венецианским аристократом на своего преподавателя мнемотехники (искусства запоминания) Бруно Ноланца в 1592 г.

, сообщалось о его еретических взглядах, «что Христос совершал мнимые чудеса и был магом, как и апостолы, и что у него самого хватило бы духа сделать то же самое и даже гораздо больше, чем они; что Христос умирал не по доброй воле и, насколько мог, старался избежать смерти; что возмездия за грехи не существует; что души, сотворенные природой, переходят из одного живого существа в другое; что, подобно тому, как рождаются в разврате животные, таким же образом рождаются и люди, что надо прекратить богословские препирательства и отнять доходы у монахов, ибо они позорят мир». Принципиальными для Джордано Бруно были прежде всего религиозно-философские, а не научные идеи.

5

Инквизиция казнила Джордано Бруно вовсе не за пропаганду идей Коперника

Разбирательство инквизиции по делу Бруно длилось 8 лет, в течение которых его пытались убедить в том, что его еретические утверждения полны противоречий. Однако монах не отказался от своих взглядов, и тогда инквизиционный трибунал объявил его «нераскаявшимся упорным и непреклонным еретиком».

Бруно лишили сана, отлучили от церкви и передали в руки светских властей. В его обвинительном приговоре о гелиоцентрической системе речи не шло – ему вменялось в вину отрицание догматов христианства. В те времена идеи Коперника хоть и не поддерживались церковью, но их сторонников не преследовали и на кострах не сжигали.

Но Бруно, по сути, создал новое религиозно-философское учение, которое грозило подорвать основы христианства, так как отрицало всемогущество Бога. Поэтому его покарали как еретика, а не как ученого.

6

Памятник Джордано Бруно в Риме

В середине февраля 1600 г. «наказание без пролития крови» было приведено в исполнение. Джордано Бруно, так и не отрекшегося от своих взглядов, сожгли в Риме. В 1889 г. на этом месте был установлен памятник с надписью: «Джордано Бруно – от столетия, которое он предвидел, на месте, где был зажжен костер». И если Галилея спустя несколько столетий церковь реабилитировала, то Бруно до сих пор считается отступником от веры и еретиком.

7

Памятник Джордано Бруно в Риме

Поскольку приверженцами гелиоцентрической системы, помимо Джордано Бруно, были еще Галилео Галилей и Коперник, в народном сознании все эти три исторических персонажа часто сливаются в один, который в научном мире шутя называют Николаем Бруновичем Галилеем. Знаменитую фразу «И все-таки она вертится» по очереди приписывают им всем, хотя на самом деле она родилась гораздо позже в одной из работ о Галилее. А вот Бруно перед смертью, опять-таки по преданию, произнес: «Сжечь – не значит опровергнуть».

8

Памятник Джордано Бруно в Риме

Источник: https://zefirka.net/2017/11/10/za-chto-dzhordano-bruno-byl-sozhzhen-inkviziciej/

За что на самом деле сожгли Джордано Бруно

 На фото: Памятник Джордано Бруно в Риме

Великий итальянец имел оригинальные взгляды не только на астрономию, но и на религию

Почему гениального ученого эпохи Возрождения отправили на костер? Потому что он утверждал, что Земля вращается вокруг Солнца и вообще круглая? А вот и нет – погиб он вовсе не из-за приверженности гелиоцентрической системе.

Бруно Ноланец

Ученый и доминиканский монах был известен еще и под этим именем, так как родом был из итальянского города Нола. Когда Бруно Ноланца в 1600-м году сожгли в Риме на костре, Святая инквизиция в очередной раз дискредитировала себя, причем по-крупному.

Долгое время причиной гибели Бруно принято было считать распространение им взглядов Коперника – в частности, его гелиоцентрической системы; именно эту версию событий нам рассказывали в школе. Однако святых отцов возмущало не то, что Джордано утверждал – Земля, мол, вертится вокруг Солнца, а то, что он упрямо отрицал основополагающие христианские догматы.

Вольнодумство и донос

Джордано Бруно видел себя не только ученым, но и проповедником, миссия которого – реформировать науку и религию. Его учение представляло собой весьма любопытный коктейль из неоплатонизма, пифагорейства и герметической философии.

Бруно был человеком истово верующим, но считал, что у современной ему религии масса недостатков, которые необходимо исправить.

Что же до учения Коперника, то Джордано воспринимал его как весьма удобный прикладной инструмент, при помощи которого можно популярно объяснить его собственное видение мира.

Так, он на много лет опередил Льва Толстого, утверждая, что превращение хлеба в тело Господне – не более чем нелепость. Что Христос был обыкновенным мошенником, обманывавшим народ, и умер отнюдь не по своей воле – более того, пытался избежать смерти. Что ни одна религия мира, включая христианство, ему не кажется достойной.

Что Дева Мария никаким образом не могла родить Сына Бога; что католичество оперирует кощунственными обрядами, а веру в Бога нельзя считать заслугой перед Богом, ведь чтобы быть добродетельным, достаточно просто не делать другим того, чего не желал бы для самого себя.

ЭТО ИНТЕРЕСНО:  Забвение что это значит

А еще – что души после смерти тела переходят в другие тела и даже в другие миры, и нет этим мирам числа.

Все эти измышления Бруно высказывал, в частности, венецианскому аристократу Джованни Мочениго, которого учил искусству мнемоники (искусство запоминания нужной информации – прим. ред.). Тот поначалу внимал с интересом, а потом, когда его отношения с учителем испортились, счел нужным на него донести инквизиторам. Что и сделал. Трижды.

Замахнулся на святое

Инквизиторы Венеции не сочли возможным разбираться с Бруно самостоятельно и отправили его в Рим. Там его держали в застенках семь лет – и, надо отдать должное святым отцам, все эти годы пытались разубедить заблудшего брата, упорно доказывая ему, что его учение полно логических неувязок. И все семь лет Бруно шокировал инквизиторов утверждениями вроде того, что не верит в догмат Святой Троицы, «ибо, согласно св. Августину, этот термин не древний, а новый, возникший в его время».

Только после семилетних увещаний Джордано Бруно, отказывающегося каяться в ересях, передали светским властям.

Смертный приговор ученого дошел до нас; о гелиоцентрической системе Коперника, как и о науке вообще, в нем нет ни слова. Там кратко перечисляются восемь еретических положений Бруно.

Советские историки, правда, предполагали, что часть документа, в которой обвинения инквизиции указываются более подробно, была утеряна. Возможно, что так и было; однако сохранилось письмо Каспара Шоппе, иезуита, в котором пересказываются ереси Бруно, – и в этом письме тоже нет ни одного упоминания о Земле, вертящейся вокруг Солнца. Джордано Бруно был казнен как еретик, но не как ученый. Что, разумеется, не умаляет значение этой потери для человечества.

Источник: https://www.planet-kob.ru/articles/6326

Ватикан скрывал тайные знания об иных мирах? За что сожгли Джордано Бруно

Недавно учёные нашли неопубликованную статью Уинстона Черчилля. В ней он рассуждает об экзопланетах и высокой вероятности появления живых существ в других звёздных системах. В 1939 и 2017 году научно обоснованная вера в инопланетян вызвала только восхищение, но 417 лет назад она привела на костёр.

В феврале 1600 года был казнён Джордано Бруно. Кто-то считает его мучеником науки, погибшим за свою верность новой астрономии Коперника, кто-то — магом и язычником, далёким от рационального мышления. Но за что именно сожгли Джордано Бруно? Лайф разбирается в ранее неизвестных свидетельствах и документах инквизиции.

Тайны Ватикана

Для одних Бруно — великий мученик науки, отдавший жизнь за идею движения Земли, для других — поклонник магии и герметизма, язычник, отказавшийся от своего монашеского призвания и вообще христианства. Последняя точка зрения сейчас является общепринятой в том числе и в России.

«Легенда о преследовании Бруно за его смелые идеи бесконечных миров и движения Земли более не может считаться истинной», — писала главный авторитет по ранней европейской науке Фрэнсис Йейтс.

Обожествление мира, отрицание творения мира Богом и искупительной миссии Христа, а также магические практики — вот что считают главной «виной» философа-еретика.

Желание разоблачить миф о Бруно как мученике науки (и инквизиции как безусловном враге учёных!) верно и похвально. Но в последнее время историки наконец напали на след нескольких секретных документов времён сожжения Бруно и пришли к выводу, что главной причиной его казни было нечто иное — не наука и не магия.

Только в 1925 году префект Секретного архива Ватикана выяснил, что 37 лет назад там нашли инквизиционное дело Бруно, но тогда папа Лев XIII приказал передать дело лично ему и спрятал документы. На поиск папок ушло ещё 15 лет, и только в годы Второй мировой дело было опубликовано.

Тогда впервые стало понятно, что самой большой «ересью» Бруно была идея о множестве обитаемых миров во Вселенной — весьма актуальный для ХХI века вопрос! 

Реинкарнация на Луне

Но что это за идея и почему католическая церковь относится к ней так враждебно? Чтобы понять это, автор последнего расследования казни Джордано Бруно предлагает вспомнить античную философию и религию.

Существование бесконечного множества миров допускали ещё Демокрит и Эпикур — множества земель, лун и солнц. Герои диалога Плутарха «О лике, видимом на диске Луны» спорили, есть ли на Луне растения, деревья и животные или же она представляет собой загробное царство, где души людей находят покой после смерти (подобно тому, как на Земле закапывают их тела).

Однако Цицерон и Плиний среди прочих считали это вздором. К ним присоединились первые отцы церкви, для которых множество миров было не абстрактной философской истиной, а атрибутом языческих верований — например, учения о переселении душ.

Так, пифагорейцы учили о том, что души людей прилетают из области Млечного Пути, а животных — со звёзд (и что души есть и у небесных тел).

По мере утверждения христианской ортодоксии в IV–VI веках споры о единственности мира (то есть Земли) или множестве миров разгорелись с новой силой. Афанасий Александрийский настаивал на том, что мир один, потому что Бог один. Считать иначе было нечестиво, абсурдно и бесчестно, но пока ещё не еретично.

Беда случилась из-за великого богослова Оригена, часть мыслей которого церковь отвергла — как раз мыслей о переселении душ между разными странами и мирами. А окончательную формулировку дал святой Исидор Севильский (VI век), перечисливший основные ереси в своей энциклопедии.

В конце списка христианских ересей, перед языческими, он заметил: «Есть и другие ереси, у которых нет основателя и признанного имени кто-то думает, что души людей попадают в демонов или животных; иные спорят о состоянии мира; кто-то считает, что число миров бесконечно».

Позиция церкви в Средние века видна на примере Руперта из Дойца (XIII век). Воздав хвалу Богу, сотворившему мир, полный прекрасных существ, он пишет: «Да сгинут еретики-эпикурейцы, говорящие о множестве миров, и все, кто лжёт о переходе душ умерших в другие тела.

Пифагор, по их выдумке, стал павлином, потом Квинтом Эннием, а через пять воплощений — Вергилием». Идею множества миров отверг и Фома Аквинский, главный богослов латинского Средневековья.

Да, могущество Божие безгранично, и, значит, он может создать бесконечное множество миров (к этому аргументу затем прибегнет и Джордано Бруно):

«Но против сказано (Ин.1:10): Мир через Него начал быть, где о мире говорится в единственном числе, так как если бы существовал только один мир. Отвечаю: надлежит сказать, что сам порядок, существующий в вещах, так сотворённых Богом, являет единственность мира. В самом деле этот мир называется единым вследствие единства порядка, сообразно которому каждая [вещь] упорядочена по отношению к другой.

Но всё, что суть от Бога, обладает порядком как между собой, так и по отношению к Самому Богу Поэтому необходимо, чтобы всё принадлежало одному миру.

И потому множественность миров могли допускать только те, кто рассматривал в качестве причины мира не некую упорядочивающую мудрость, но случай: например, Демокрит, который утверждал, что этот мир, равно как и бесконечное число других [миров], возник в результате случайной комбинации атомов» («Сумма теологии», том 1, вопрос 47, раздел 3).

Живая Земля, живые звёзды

Но на самом деле различие между ересями (опасными лжеучениями) и спорными, сомнительными идеями на организационном уровне оформилось куда позже — когда католическая церковь начала обороняться от Реформации, «оторвавшей» от неё половину Европы. Еретики должны были отречься от своих взглядов или быть подвергнуты казни, заблуждающиеся отделывались мягким порицанием. Тогда же возник индекс запрещённых книг и система судов инквизиции.

Ересь о множестве миров получила свой порядковый номер (77 по списку Августина). В новом кодексе церковного права (1582 год), созданном папой Григорием XIII, есть специальный параграф: «Есть и другие ереси, безымянные, среди которых вера в бесконечное число миров». Та же формулировка попала и в руководство для инквизиторов (Directorium Inquisitorum).

И в этот момент на сцене появляется Джордано Бруно: вдохновившись работами Коперника о вращении Земли вокруг Солнца, он обратился к античным космологическим текстам, прежде всего пифагорейским. Там он и прочёл о том, что звёзды — это тоже миры, Вселенная бесконечна, а души людей перерождаются — в том числе и в животных — и включил эти идеи в свою оккультную систему.

Например, в книге «О бесконечности, Вселенной и мирах» (1584 год) Бруно утверждал, что всемогущество Бога позволяет ему творить не один, а сто тысяч — даже бесконечное число миров.

Несмотря на жар, звёзды могут быть населены растениями и животными, которые растут благодаря охлаждающему воздействию соседних небесных тел (аналогично тому, как живые существа Земли развиваются благодаря теплу Солнца). Все звёзды — это живые и мыслящие существа. По их внутренним отверстиям течёт аналог крови.

Бруно цитировал Эпикура, Лукреция и писал о бесконечной Вселенной и в других работах, напечатанных в протестантских странах — за пределами досягаемости инквизиции.

Искусство памяти как роковая ошибка

Но Бруно совершил ошибку, стоившую ему жизни: отправился преподавать искусство памяти венецианском аристократу Джованни Мочениго, который в 1592 году написал на него жалобу в местную инквизицию:

«Я, Джованни Мочениго, доношу по долгу совести и по приказанию духовника, что много раз слышал от Джордано Бруно, когда беседовал с ним в своём доме, что мир вечен и существуют бесконечные миры что Христос совершал мнимые чудеса и был магом, что Христос умирал не по доброй воле и насколько мог старался избежать смерти; что возмездия за грехи не существует; что души, сотворённые природой, переходят из одного живого существа в другое. Он рассказывал о своём намерении стать основателем новой секты под названием «Новая философия». Он говорил, что Дева Мария не могла родить; монахи позорят мир; что все они — ослы; что у нас нет доказательств, имеет ли наша вера заслуги перед Богом».

Эти обвинения церковь посчитала достаточно серьёзными для перевода дела в Рим.

Разбирательство затянулось на семь с половиной лет — прежде всего потому, что инквизиторы вовсе не горели желанием уничтожить Бруно (бывшего, кстати, священника-доминиканца, ставшего кальвинистом, но сбежавшего и от протестантов).

Поэтому крайне важно, какие из обвинений философ отвергал, а в каких упорствовал. Например, Бруно гневно отрицал, что когда-то отвергал веру в чудеса, сотворённые церковью и апостолами, или что он учил чему-то, противному католической вере.

Напротив, идею множества миров, созданных всемогущим Богом (миров таких же, как Земля), идею бесконечного пространства Вселенной Бруно с жаром отстаивал перед лицом своих обвинителей во время многих допросов — не считая эти представления еретическими! Для Бруно это были философские идеи, никак не оспаривающие истины веры.

Частично у него были основания так считать: инквизиция к философам относилась относительно мягко.

Так, некий Джироламо Борри был арестован на год (за учение о смертности души и хранение запрещённых книг), но потом был отпущен; Франческо Патрици церковные власти допрашивали и отпустили, даже разрешили преподавать платоновскую философию в Римском университете.

Однако Джордано Бруно инквизиторы считали не философом, а католическим монахом, отказавшимся от своей веры, и отнеслись к нему более сурово.

Изучив его труды, 14 января 1599 года они представили список из восьми еретических утверждений (до наших дней он не сохранился) и потребовали от них отречься. Бруно отказался. В апреле и декабре они снова обращались к Бруно — и тот снова заявил, «что ему не в чем раскаиваться».

После последней попытки вразумления (20 января 1600 года) его труды были запрещены, а сам мыслитель осуждён как упорствующий в своих заблуждениях еретик.

Опасная философия

Итак, утверждение о множестве миров, в отличие от сомнений в причастии, непорочном зачатии или богочеловеческой природе Иисуса Христа, встречается во всех выдвинутых против Джордано Бруно обвинениях. И он никогда от него не отказывался, о чём говорят все свидетели.

Кстати, любопытным подтверждением серьёзности этого обвинения служит письмо имперского посланника в Риме Иоганна Ваклера астроному Кеплеру. «В четверг Джордано Бруно был принят в семью Барона Атомов. Когда огонь разгорелся, к его лицу поднесли икону Христа, распятого, для поцелуя, но он отвернулся от неё, нахмурившись.

Сейчас, я думаю, он расскажет бесконечным мирам как обстоят дела в нашем».

И финальным указанием на серьёзность этой идеи является статистика казней, проведённых в Риме с 1598 по 1604 годы (её вели члены братства святого Иоанна Обезглавленного, провожавшие казнённых в последний путь).

Всего было убито 189 человек: 169 из них повесили, 18 четвертовали или отрубили голову после тяжёлых пыток, и только двоих сожгли заживо — такое наказание считалось самым мучительным. Так вот, согласно недавно обнаруженным документам, сжигали только еретиков — Бруно и некоего отца Челестино из Вероны.

Но ещё более примечательно то, что этот монах-капуцин верил «во множество солнц»! По мнению современных учёных, этот факт доказывает страх римской инквизиции перед этой ересью.

Итак, несмотря на склонность современных историков науки смотреть на Джордано Бруно как на оккультиста, эзотерика и поклонника магии (у чего есть весьма весомые основания), погиб он как мученик своих космологических воззрений. Однако конфликт между Бруно и инквизицией не был конфликтом между наукой и религией — скорее между философией и религией.

Церковь жестоко обошлась с Бруно не просто потому, что он бросил свой сан и веру. Причина в том, что в его взглядах инквизиторы и кардиналы видели не проблески новой науки, а воскрешение древних языческих верований.

Мысли о вращении Земли «пристёгивались» Бруно к пифагорейским постулатам о её одушевленности.

Идею множества миров, населённых, подобно нашему, живыми существами, философ соединял с верой в то, что в этих существ после смерти вселяются души людей Именно связь с верованиями, радикально размывающими христианскую картину мира, отправила философа на костёр.

Источник: https://www.kramola.info/vesti/kosmos/vatikan-skryval-taynye-znaniya-ob-inyh-mirah-za-chto-sozhgli-dzhordano-bruno

За что сожгли на костре Джордано Бруно?

Подробности Категория: Этапы развития астрономии 19.09.2012 09:49 13757

Джордано Бруно был осуждён католической церковью как еретик и приговорён светскими судебными властями Рима к смертной казни через сожжение. Но это более касалось его религиозных взглядов, чем космологических.

Джорда́но Бру́но (итал. Giordano Bruno; настоящее имя Филиппо), родился в 1548 г. — итальянский монах-доминиканец, философ и поэт, представитель пантеизма.

В этой формулировке много терминологии. Давайте разберемся в ней.

Католическая церковь — крупнейшая по численности приверженцев (около 1 миллиарда 196 миллионов человек по состоянию на 2012 г.) ветвь христианства, сформировалась в I тысячелетии н. э. на территории Западной Римской империи.

Еретик – человек, сознательно отклонившийся от догматов веры (положений вероучения, объявляемых непреложной истиной).

Пантеизм — религиозное и философское учение, объединяющее, и иногда отождествляющее Бога и мир.

Ну, а теперь – о Джордано Бруно.

Из биографии

Филиппо Бруно родился в семье солдата Джованни Бруно, в местечке Нола близ Неаполя в 1548 году. Джордано – имя, полученное им в монашестве, в монастырь он поступил в возрасте 15 лет. В связи с некоторыми разногласиями о сущности веры он бежал в Рим и далее на север Италии, не дожидаясь расследования его деятельности начальством.

Скитаясь по Европе, он зарабатывал себе на хлеб преподаванием. Однажды на его лекции во Франции присутствовал король Генрих III Французский, который был поражен всесторонне образованным юношей и пригласил его ко двору, где и прожил Бруно несколько спокойных лет, занимаясь самообразованием.

Затем он дал ему рекомендательное письмо в Англию, где он жил сначала в Лондоне, а потом в Оксфорде.

Исходя из положений пантеизма, Джордано Бруно легко было принять учение Николая Коперника.

В 1584 г. он издает свой главный труд «О бесконечности вселенной и мирах». Он убежден в истинности идей Коперника и старается убедить в этом всех: Солнце, а не Земля, находится в центре планетарной системы. Это было до того, как Галилей обобщил доктрину Коперника.

В Англии ему так и не удалось распространить простую систему Коперника: ни Шекспир, ни Бэкон не поддались его убеждениям, но твёрдо следовали аристотелевской системе, считая Солнце одной из планет, вращающейся подобно остальным, вокруг Земли.

Только Уильям Гилберт, врач и физик, принял за истину систему Коперника и опытным путём пришёл к выводу, что Земля является огромным магнитом. Он определил, что Земля управляется силами магнетизма при движении.

За его убеждения Джордано Бруно изгоняли отовсюду: сначала ему запретили читать лекции в Англии, затем во Франции и Германии.

В 1591 г. Бруно по приглашению молодого венецианского аристократа Джованни Мочениго переехал в Венецию. Но вскоре их отношения испортились, и Мочениго стал писать доносы инквизитору на Бруно (инквизиция расследовала еретические взгляды). Через некоторое время в соответствии с этими доносами Джордано Бруно был арестован и посажен в тюрьму.

Но обвинения его в ереси были настолько велики, что его отправили из Венеции в Рим, где он провел в заключении 6 лет, но в своих взглядах не раскаялся. В 1600 г. папа римский передал Бруно в руки светской власти. 9 февраля 1600 г. инквизиционный трибунал признал Бруно «нераскаявшимся, упорным и непреклонным еретиком». Бруно был лишён священнического сана и отлучён от церкви.

Его передали на суд губернатора Рима, поручая подвергнуть его «самому милосердному наказанию и без пролития крови», что означало требование сжечь живым.

«Вероятно, вы с большим страхом выносите мне приговор, чем я его выслушиваю, — сказал на суде Бруно и несколько раз повторил, — сжечь — не значит опровергнуть!»

17 февраля 1600 года Бруно предали сожжению в Риме на площади Цветов. Палачи привели Бруно на место казни с кляпом во рту, привязали к столбу, что находился в центре костра, железной цепью и перетянули мокрой верёвкой, которая под действием огня стягивалась и врезалась в тело. Последними словами Бруно были: «Я умираю мучеником добровольно и знаю, что моя душа с последним вздохом вознесётся в рай».

В 1603 г. все произведения Джордано Бруно были занесены  в католический Индекс запрещённых книг и были в нём до его последнего издания 1948 года.

9 июня 1889 г. в Риме был торжественно открыт памятник на той самой площади Цветов, на которой инквизиция около 300 лет тому назад предала его казни. Статуя изображает Бруно во весь рост. Внизу на постаменте надпись: «Джордано Бруно — от столетия, которое он предвидел, на том месте, где был зажжён костёр».

Взгляды Джордано Бруно

Его философия носила довольно сумбурный характер, в ней были смешаны идеи Лукреция, Платона, Николая Кузанского, Фомы Аквинского. Идеи неоплатонизма (о едином начале и мировой душе как движущем принципе Вселенной) перекрещивались с сильным влиянием воззрений античных материалистов (учение, в котором материальное является первичным, а материальное – вторичным) и пифагорейцев (восприятие мира как стройного целого, подчиненного законам гармонии и числа).

ЭТО ИНТЕРЕСНО:  Как прекратить общение с подругой

Космология Джордано Бруно

Он развивал гелиоцентрическую теорию Коперника и философию Николая Кузанского (который высказал мнение, что Вселенная бесконечна, и у неё вообще нет центра: ни Земля, ни Солнце, ни что-либо иное не занимают особого положения. Все небесные тела состоят из той же материи, что и Земля, и, вполне возможно, обитаемы.

Почти за два века до Галилея он утверждал: все светила, включая Землю, движутся в пространстве, и каждый наблюдатель вправе считать себя неподвижным.

У него встречается одно из первых упоминаний о солнечных пятнах), Бруно высказывал ряд догадок: об отсутствии материальных небесных сфер, о безграничности Вселенной, о том, что звёзды — это далёкие солнца, вокруг которых вращаются планеты, о существовании неизвестных в его время планет в пределах нашей Солнечной системы.

Отвечая противникам гелиоцентрической системы, Бруно привёл ряд физических доводов в пользу того, что движение Земли не сказывается на ход экспериментов на её поверхности, опровергая также доводы против гелиоцентрической системы, основанные на католическом толковании Священного Писания. В противоположность бытовавшим в то время мнениям, он полагал кометы небесными телами, а не испарениями в земной атмосфере.

Бруно отвергал средневековые представления о противоположности между Землёй и небом, утверждая физическую однородность мира (учение о 5 элементах, из которых состоят все тела, — земля, вода, огонь, воздух и эфир). Он предположил возможность жизни на других планетах. При опровержении доводов противников гелиоцентризма Бруно использовал теорию импетуса (средневековая теория, согласно которой причиной движения брошенных тел является некоторая сила (импетус), вложенная в них внешним источником).

В мышлении Бруно сочеталось мистическое и естественнонаучное понимание мира: он приветствовал открытие Коперника, так как считал, что гелиоцентрическая теория таит в себе глубокий религиозный и магический смысл. Он читал лекции о теории Коперника по всей Европе, превратив ее в религиозное учение.

Некоторые отмечали у него даже определенное чувство превосходства над Коперником в том, что, будучи математиком, Коперник не понимает своей собственной теории, тогда как сам Бруно может расшифровать ее в качестве ключа к божественной тайне. Бруно мыслил так: математики — как бы посредники, переводящие слова с одного языка на другой; но затем другие вникают в смысл, а не они сами.

Они же подобны тем простым людям, которые сообщают отсутствующему полководцу о том, в какой форме протекала битва, и каков был результат её, но сами-то они не понимают дела, причины и искусства, благодаря которым вот эти победили Копернику мы обязаны освобождением от некоторых ложных предположений общей вульгарной философии, если не сказать, от слепоты.

Однако он недалеко от неё ушёл, так как, зная математику больше, чем природу, не мог настолько углубиться и проникнуть в последнюю, чтобы уничтожить корни затруднений и ложных принципов, чем совершенно разрешил все противодействующие трудности, избавил бы себя и других от многих бесполезных исследований и фиксировал бы внимание на делах постоянных и определённых.

Но некоторые историки считают, что все-таки гелиоцентризм Бруно был физическим, а не религиозным учением. Джордано Бруно говорил, что не только Земля, но и Солнце вертится вокруг своей оси. И это подтвердилось через много десятилетий после его смерти.

Бруно считал, что планет вокруг нашего Солнца вращается много и что могут быть открыты новые, еще неизвестные людям планеты. Действительно, первая из таких планет, Уран, была открыта почти через два века после кончины Бруно, а позднее были обнаружены Нептун, Плутон и многие сотни малых планет — астероидов. Так сбылись предвидения гениального итальянца.

Коперник уделил мало внимания отдаленным звездам. Бруно утверждал, что каждая звезда есть такое же огромное солнце, как и наше, и что вокруг каждой звезды вращаются планеты, только мы их не видим: они от нас слишком далеки. И каждая звезда со своими планетами есть мир, подобный нашему солнечному. Таких миров в пространстве бесконечное множество.

Джордано Бруно утверждал, что все миры во вселенной имеют свое начало и свой конец и что они постоянно изменяются. Бруно был человек поразительного ума: он только силой своего разума понял то, что позднейшие астрономы открыли с помощью зрительных труб и телескопов.

Нам даже трудно представить теперь, какой огромный переворот совершил Бруно в астрономии.

Живший несколько позднее астроном Кеплер сознавался, что он «испытывал головокружение при чтении сочинений знаменитого итальянца и тайный ужас охватывал его при мысли, что он, быть может, блуждает в пространстве, где нет ни центра, ни начала, ни конца».

До сих пор нет единого мнения о том, как повлияли космологические представления Бруно на решения суда инквизиции. Одни исследователи полагают, что они сыграли в нём незначительную роль, и обвинения шли в основном по вопросам церковного вероучения и теологическим вопросам, другие считают, что непреклонность Бруно в некоторых из этих вопросов сыграла существенную роль в его осуждении.

В дошедшем до нас тексте приговора над Бруно указано, что ему инкриминируется восемь еретических положений, но приведено только одно положение (был привлечён к суду святой службы Венеции за то, что объявил: величайшее кощунство говорить, будто хлеб пресуществлялся в тело), содержание остальных семи не раскрыто.

В настоящее время невозможно с исчерпывающей достоверностью установить содержание этих семи положений обвинительного приговора и ответить на вопрос, входили ли туда космологические воззрения Бруно.

Другие достижения Джордано Бруно

Он был также поэтом. Написал сатирическую поэму «Ноев ковчег», комедию «Подсвечник», был автором философских сонетов. Создав свободную драматическую форму, он реалистически изображает быт и нравы простых людей, высмеивает педантизм и суеверие, лицемерный аморализм католической реакции.

Источник: http://ency.info/earth/etapi-astronomii/14-za-chto-sozhgli-na-kostre-dgordano-bruno

За что сожгли Джордано Бруно | | 1K

Вот уже свыше четырехсот лет идут споры о том, за что же все-таки сожгли Джордано Бруно. Разногласия вызывает даже то, кем был этот человек и что именно он сделал. Одни доказывают, что идеи Джордано на целые столетия обогнали его время. Другие утверждают, что он не привнес в науку ничего нового.

17 февраля 1600 года в Риме был праздник — 50 кардиналов, толпы паломников со всей Европы съехались в город ко гробу апостолов искать отпущения грехов. Казнь Джордано Бруно почему-то приурочили именно к этому празднику христианской любви и всепрощения. Чтобы не затягивать процедуру, присутствующей на казне публике зачитали приговор, в тексте которого не указывались причины казни.

Упоминалось только о восьми пунктах, по которым Джордано был объявлен нераскаявшимся, упорным и непреклонным еретиком. Что это были за пункты, так и осталось загадкой. История сохранила лишь фразу самого Бруно, который, выслушав приговор, заявил девяти кардиналам Рима: «Вероятно, вы с большим страхом произносите приговор, чем я выслушиваю его».

Чего же так боялись иерархи Ватикана?

При чем тут Коперник?

В школьных учебниках написано, что Джордано Бруно был казнен за то, что пропагандировал гелиоцентрическую теорию Коперника. Это не совсем так. Джордано Бруно действительно посвятил этой теории одну из своих книг, которая называется «Вечеря в первый день Великого поста». Она была написана в 1584 году, когда Бруно подвизался при французском после в Лондоне.

Но в этой книге Джордано истолковывает учение Коперника о Солнечной системе совершенно неверно, демонстрируя полное невежество в элементарной геометрии, не говоря уже о геометрической оптике. В сущности, книга представляет собой чудовищное нагромождение бессмыслиц и нелепых ошибок. Если уж на то пошло, то автора, вообще-то, следовало судить не за популяризацию, а за искажение теории Коперника.
Джордано Бруно, строго говоря, вовсе не был ученым.

Его идеи нельзя назвать научными не только с позиций сегодняшнего дня, но и по меркам науки XVI века. Он не занимался научными исследованиями, в отличие о тех, кто действительно создавал науку того времени: Коперник, Галилей, а позже Ньютон. Иными словами, Бруно пострадал вовсе не за свои научные взгляды и открытия. Их у него просто не было. Если бы не столь ужасная смерть, то имя Джордано Бруно давно бы стерлось в веках.

Кроме того, книга Коперника «Об обращении небесных сфер» была внесена Ватиканом в индекс запрещенных книг лишь через 16 лет (в 1616 году) после казни Джордано.

Если уж говорить о том, кто действительно пострадал за распространение идей Коперника, то это был Галилей. Два монаха-доминиканца в 1633 году не преминули обратить внимание инквизиторов на его книгу «Диалог о двух главнейших системах мира: птолемеевой и коперниковой». Но даже в этом случае подсудимый отделался легким испугом — Галилея приговорили к домашнему аресту, причем римский папа Урбан VIII продолжал выплачивать ему пенсию в прежнем размере.

Между прочим, Галилей вовсе не произносил слова «Eppur si muove» («А все-таки она вертится»), потому что на судебном процессе о таких мелочах никто не упоминал.

Инквизиторы знали это не хуже Галилея — еще в 1598 году папа Григорий XIII ввел новый (григорианский) календарь, разработанный астрономом Клавием именно на основе модели Вселенной, предложенной Коперником. Речь шла совсем о другом.

Галилей убеждал кардиналов в том, что научные исследования не могут зависеть от того, что записано в Священном Писании, — в конце концов, церковь должна учить людей, как попасть на небо, а не рассказывать, как оно устроено. Кардиналы нехотя с этим согласились, но взамен потребовали, чтобы ученый все же прислушивался к мнению церкви.

На том и порешили. Для развития европейской науки это имело огромное значение. Дата 22 июня 1633 года, когда Галилею был объявлен приговор о том, что он прощен, должна быть вписана золотыми буквами в историю цивилизации. А процесс Джордано Бруно не имел к науке никакого отношения.

Пробудитель спящих душ

Так, может быть, инквизиторы преследовали Джордано Бруно как еретика? Они имели на это все основания.

В доносе, который поступил в канцелярию святой инквизиции, было написано: «Я, Джованни Мочениго, сын светлейшего Марко Антонио, доношу по долгу совести и по приказанию духовника о том, что много раз слышал от Джордано Бруно Ноланца, когда беседовал с ним в своем доме, что Христос совершал мнимые чудеса и был магом, как и апостолы, и что у него самого хватило бы духа сделать то же самое и даже гораздо больше, чем они.

Он рассказывал о своем намерении стать основателем новой секты под названием «Новая философия». Он говорил, что надо отнять доходы у монахов, ибо они позорят мир; что все они ослы; что все наши мнения являются учением ослов». В своих проповедях Джордано доказывал, что Вселенная оживлена всепроникающей «космической душой», что все в ней связано «вибрациями взаимной симпатии».

Кроме того, он всерьез утверждал о возможности переселения душ: «Если душа может существовать без тела или находиться в одном теле, то она может находиться в другом теле так же, как в этом, и переходить из одного тела в другое». И наконец, Джордано был совершенно уверен, что только «героическая любовь» и «героический энтузиазм» проторят людям дорогу к свету, истине и добру. Недаром основатель итальянской компартии Пальмиро Тольятти назвал Джордано одним из предшественников научного коммунизма.

Но Ватикан вряд ли испытывал страх по поводу того, что слова Бруно найдут широкий отклик в сердцах людей. Его буквально отовсюду гнали взашей. В Женеве Джордано даже на две недели выставили на улице у позорного столба в рубище и железном ошейнике.

Лишь после этого ему разрешили покаяться, что он, судя по всему, и сделал, так как благополучно покинул этот негостеприимный город. То же самое повторялось и в других городах, если он заблаговременно не убегал от преследователей. Хорошо хоть Бруно не отправился в Россию, где его незамедлительно посадили бы на кол.

У этого человека никогда не было ни дома, ни семьи, ни друзей. 16 лет он скитался по Европе, заслужив сомнительную славу пустозвона и смутьяна. Но сам о себе Джордано был исключительно высокого мнения, считая себя едва ли не мессией.

Вот как, например, он отрекомендовался ректору и профессорам Оксфордского университета: «Я, Филотей (друг Бога) Иордан Бруно Ноланский, доктор наиболее глубокой теологии, профессор чистейшей и безвредной мудрости, известный в главных академиях Европы, признанный и с почетом принятый философ, чужеземец только среди варваров и бесчестных людей, пробудитель спящих душ, смиритель горделивого и лягающегося невежества. Меня ненавидят распространители глупости и любят честные ученые». После одного из диспутов в Оксфорде он назвал оппонентов «созвездием педантов, которые своим невежеством, самонадеянностью и грубостью вывели бы из терпения самого Иова» (один из наиболее долготерпеливых героев Библии).

Остается только удивляться тому, что Джордано удалось так долго оставаться невредимым. В Италию он вернулся не от хорошей жизни — в Европе Бруно уже всем изрядно надоел. Даже его лекции по мнемонике (искусству памяти), которые поначалу пользовались огромной популярностью, стали собирать лишь считанное число слушателей.

Дело в том, что Джордано обладал врожденной феноменальной памятью — он дословно запоминал все, что когда-либо видел, слышал или читал. В юности его даже возили в Ватикан и показывали римскому папе. Но в Европе Бруно делал вид, будто развил память с помощью специальных приемов. Долгое время простодушные европейцы ловились на эту удочку, исправно оплачивая обучение, но в конце концов уразумели, что к чему.

Оставшись без средств к существованию, Бруно был вынужден вернуться на родину, где его уже ждали.

«Я умираю мучеником!»

Родившийся в 1548 году Филиппо из городка Нола близ Неаполя в 15-летнем возрасте стал послушником монастыря святого Доминика. В 1566 году он был пострижен в монахи и получил имя Джордано, а через шесть с половиной лет посвящен в сан священника. Вот в этом, видимо, и была причина особо пристрастного отношения инквизиции к этому человеку.

Одно дело, когда по Европе гастролирует, проповедуя невесть что, обычный простолюдин, и совсем другое, если этим занимается монах-доминиканец, к тому же священник. Для церкви это действительно представляло большую опасность. Можно предположить, что инквизиция внимательно следила за Джордано с того момента, как в 1576 году он сбежал из Рима.

Кстати, этот побег выглядел очень подозрительно — накануне из реки вытащили труп ученого-доминиканца, специально приехавшего в Рим для того, чтобы уличить Бруно в ереси.Инквизиция наверняка знала, например, то, что в 1579 году некий Филиппо Бруно Ноланц был зачислен студентом знаменитой Женевской академии, а туда принимали лишь тех, кто порвал с католической религией и принял кальвинизм.

Конечно, между католиками и протестантами было заключено соглашение о примирении, но это произошло позже. Иными словами, Джордано совершил преступление, которое, с точки зрения инквизиции, было одним из наиболее тяжких — он стал вероотступником. Но Бруно не сразу потащили на костер, а на протяжении восьми лет пытались увещевать. В школьных учебниках можно прочесть, что его даже пытали. Это не так. Джордано был священником, то есть принадлежал к касте неприкасаемых.

К тому же его хотели вернуть в лоно церкви, а пытками это нельзя было сделать. Но увещевания и угрозы кары небесной ни к чему не привели. В одном из последних протоколов допроса Джордано было записано: «Брат Джордано Бруно, сын покойного Джованни, Ноланец, священник ордена братьев-проповедников, рукоположенный из монахов, магистр святого богословия, заявил, что не должен и не желает отрекаться, не видит основания для отречения и не знает, от чего отрекаться».

Более того, Бруно откровенно издевался над инквизиторами. Например, на вопрос о том, признает ли он непорочное зачатие Девы Марии, Джордано ответил: «Да поможет мне Бог, я даже считаю, что дева может зачать физически, хотя и придерживаюсь того, что святая дева зачала не физически, а чудесным образом от святого духа». Вслед за этим, как записано в протоколе, Бруно «пустился в рассуждения о том, каким образом дева может физически зачать».

8 февраля 1600 года инквизиционный трибунал в составе девяти кардиналов огласил приговор, который звучал так: «Называем, провозглашаем, осуждаем, объявляем тебя, брата Джордано Бруно, нераскаявшимся, упорным и непреклонным еретиком. И как такового мы тебя извергаем из всякого великого и малого церковного сана, в каком бы ни находился доныне, согласно установлениям святых канонов.

Ты должен быть отлучен, как мы тебя отлучаем от нашего церковного сонма и от нашей святой и непорочной церкви, милосердия которой ты оказался недостойным. Ты должен быть предан светскому суду, и мы предаем тебя суду губернатора Рима, дабы он тебя покарал подобающей казнью».Вслед за этим был проведен обряд отлучения от церкви.

Джордано подвели к алтарю, надев на него все облачения, которые он получал соответственно ступеням посвящения, начиная со стихаря послушника и кончая знаками отличия священника. В руках он держал предметы церковной утвари, которые священники используют при богослужении.

Произнеся слова: «Властью всемогущего Бога, Отца и Сына и Святого Духа и властью нашего сана снимаем с тебя облачение священника, низлагаем, отлучаем, извергаем из всякого духовного сана, лишаем всех титулов», епископ сорвал с Бруно облачения священника.

Кроме того, острым лезвием епископ срезал кожу с большого и указательного пальцев обеих рук Джордано, символически уничтожая следы миропомазания, совершенного при посвящении в сан.

Формально церковь не имела отношения к костру на Кампо ди Фьори (площади Цветов). Кардиналы даже обратились к губернатору Рима с просьбой смягчить приговор, и он учел их пожелания.

Для еретиков в те времена были предусмотрены две формы казни — четвертование раскаленным железом или сожжение, которое происходило «без пролития крови, учитывая посмертную судьбу». Считалось, что после такой гигиенической казни душа несчастного имела некоторые шансы попасть в рай. Последними словами Джордано были: «Я умираю мучеником добровольно!» Он бы, наверное, еще что-нибудь сказал народу в том же духе, но в рот ему предусмотрительно засунули кляп.

Сейчас в Риме на Кампо ди Фьори установлен памятник с надписью: «Джордано Бруно. От предвиденного им столетия, на месте, где был зажжен костер». В этом утверждении, безусловно, есть доля истины — пример Джордано Бруно оказался заразительным: в наши годы вероотступничество и предательство стали уже вполне обыденными явлениями. Вот этого, видимо, и опасались кардиналы XV века.

Источник: https://1k.com.ru/sreda-obitaniya/za-chto-sozhgli-dzhordano-bruno/

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Благочестие