Инклюзивный театр что это

Инклюзивный театр

инклюзивный театр что это
Свердловская область

Творческая реабилитация взрослых людей с ОВЗ, развитие профессионального «особого» театра, освоение новой профессии «инклюзивный актер», постановка высокохудожественных спектаклей, изменение отношения общества к людям с ограниченными возможностями.

Театр «Шарманка» стал основателем профессионального инклюзивного театра в Свердловской области. В 2015 году был создан театр-студия «ОRA» (в переводе – «Жизнь»). Совместные театральные постановки профессиональных актёров театра «Шарманка» и особых актёров театра-студии «ORA » стали ярким примером активной жизненной позиции всех участников коллектива и того, что ограничения здоровья не являются преградой для полноценной жизни.

Наш проект направлен на творческую реабилитацию взрослых людей с ОВЗ, помогает им самореализовываться, быть востребованными, вовлеченными в общественную жизнь. Кроме того, через сценическое искусство мы развиваем толерантность у граждан к людям с ОВЗ, формируем новое общественное мнение.

Творческая реабилитация показывает выдающиеся результаты: многие участники нашли работу, поступили в ВУЗы, создалась молодая семья; поставлены спектакли: «Цирк ПринТинПрам имени Даниила Хармса», завоевавший признание не только екатеринбургской театральной публики, но и вошедший в лонг-лист 2017 Российской Национальной театральной премии и фестиваля «Золотая маска», «Шекспир. Сонеты. Средневековое действо». (2017), «Бородино. Наброски людей» при помощи Фонда Президентских грантов (2018).

В 2018 г. — проект «ORA» стал победителем в номинации Культура в Национальной премии «Мой проект — моей стране» Общественной палаты РФ. А спектакль «Цирк Принтинпрам» стал лауреатом премии Даниила Хармса в области литературы и искусства.В ноябре 2018г.

(при поддержке Фонда Президентских грантов) создана Инклюзивная театральная лаборатория, где обучаются творческим направлениям наряду с актерами «Шарманки», люди с ограничениями опорно-двигательной системы, незрячие, слабовидящие, неслышащие, слабослышащие. В обучение включены предметы: актерское мастерство, вокал, сценическая речь, контактная импровизация, сценическое движение, дыхательная гимнастика, ритмика, пантомима, литературное творчество, музыкальные дисциплины, театральная живопись.

Мы создаем высокохудожественные профессиональные театральные постановки, поднимающие острые социальные вопросы, способствующие развитию общественного сознания и изменению отношения к людям с ОВЗ. Поставлено — три спектакля, в процессе подготовки — еще 2. Показов спектаклей на театральных площадках, фестивалях и различных социально-культурных активностях — 45 ; зрителей — 9000.

Лучшее доказательство эффективности проекта — это желание наших инклюзивных актеров развиваться дальше, не смотря на проблемы со здоровьем, бороться и преодолевать трудности — быть профессионалами и верить в себя. Прежде чем выйти на сцену, артисты с ограниченными возможностями здоровья учатся у логопедов и специалистов театра навыкам сценической речи, контактной импровизации, актёрскому мастерству, вокалу.

Все это, в итоге, выливается в прекрасную работу над серьезными спектаклями, которые не оставляют зрителя равнодушными. С помощью грантов и субсидий, мы трудоустраиваем и оплачиваем репетиции и выступления артистам. Артисты с инвалидностью становятся востребованными в культурной и общественной жизни города, становятся лауреатами различных профессиональных конкурсов.

Анастасия Черепанова — дипломант Международного вокального конкурса незрячих исполнителей. Г. Курск (апрель 2019г.). Обучение проходит в рамках Инклюзивной театральной лаборатории при поддержке Фонда президентских грантов. Педагог по академическому вокалу — Анастасия Бах.

На данный момент при инклюзивном театре и лаборатории занимается порядка 50 человек с различными возможностями здоровья, их них с ОВЗ 1-3 групп инвалидности — 30 человек. Из них, старше 18 лет — 27 человек. Педагогов — 20, из них с ОВЗ — 2.

Источник: https://xn--90acesaqsbbbreoa5e3dp.xn--p1ai/projects/%D0%B8%D0%BD%D0%BA%D0%BB%D1%8E%D0%B7%D0%B8%D0%B2%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D1%82%D0%B5%D0%B0%D1%82%D1%80-ora

Что делают в инклюзивной театральной школе

инклюзивный театр что это

— А, Никита! — в репетиционный зал вошел хореограф, и это сразу почувствовали актеры, которые не могут ни видеть, ни слышать. Все расселись по кругу — с Никитой во главе. — Подняли руки! Показали ладони! Хлопок! Руки на колени! Левой ногой топнули! Правой!..

Сразу получилось не у всех, но к концу занятия по пластике подопечные Никиты в «Инклюзион. Школе» уже исполняли стройную ритмическую композицию. Хореографа сменил педагог по сценической речи.

В соседнем зале слышались слова режиссера: «Мы — субстанция, мы перетекаем, пластаемся по плоскости, нам удобно, спокойно» Там началась репетиция спектакля: актеры «выслушали» на «дактиле», ручном языке слепоглухих (на всех репетициях присутствует переводчик), объяснение хореографа-постановщика Ларисы, опустились на пол и начали кто как может превращаться в «субстанцию»

С 2016 года в Москве при Фонде поддержки слепоглухих «Со-единение» существует инклюзивная театральная школа. «Инклюзия» — от латинского include, «включать» — это вовлечение людей с инвалидностью в активную жизнь. В инклюзивной театральной школе за социализацию своих подопечных взялись люди творческие.

Киностудия «Лендок» снимет фильм о композиторе Олеге Каравайчуке

На всю страну зазвучали такие постановки театральной школы, как «Прикасаемые», документальный спектакль, в котором бок о бок на сцене работали актеры слепоглухие и «зрячеслышащие», рассказывающие истории жизни своих сценических партнеров.

В спектаклях Дмитрия Брусникина и Михаила Фейгина по «Женитьбе» Гоголя и чеховской «Чайке» больные ДЦП и синдромом Дауна, слепоглухие, обученные педагогами ГИТИСА, Школы-студии МХАТ, заиграли главные роли.

Спектакли, поражавшие непридуманностью сюжетов и редкой для традиционных постановок искренностью, стали наперебой приглашать в другие города.

Но одной лишь театральной школы, вовлекавшей в творчество людей «с разными возможностями», руководителям «Со-единения» оказалось недостаточно.

И вот 20 февраля было объявлено о создании Центра творческих проектов «Инклюзион» — с направлениями «Лаборатория», «Музей», «Школа» и «Театр».

Чем же занимаются в этих подразделениях центра?

Конкретно

Студенты Школы занимаются с педагогами пластикой, техникой речи, вокалом и актерским мастерством по разработанной программе.

— Мы создаем профессиональный инклюзивный театр, — говорит креативный директор центра Виктория Авдеева. — И еще полноценную систему образования для актеров с иными возможностями.

Инклюзион. Театр

Первым спектаклем стала совместная с Театром Наций и фестивалем «Территория» постановка «Прикасаемые» с участием слепоглухих и зрячеслышащих актеров в 2014 году. Фондом созданы еще три спектакля. «Совершенно невероятное событие. Женитьба», «Чайка. Фрагменты», «Кармен» и «Прикасаемые» регулярно показываются на площадках Москвы. В ближайших планах — создание международной версии «Прикасаемых» с участием британских и французских слепоглухих актеров и гастроли по Европе.

Инклюзион. Музей

Театры Красноярского края произвели фурор на «Золотой маске»

Тут создают мультисенсорные модели картин для Эрмитажа и Третьяковки, которые должны помочь людям с нарушением зрения «увидеть» живопись. В конкурсе на создание мультисенсорной модели «Мадонны Литты» Леонардо победили поэтесса и актриса Ирина Поволоцкая с Александром Похилько, профессиональным художником без кистей и ног.

— В нашей «Мадонне Литте» — несколько слоев, она создана в манере Вадима Сидура, без деталей, — говорит Ирина, потерявшая еще в детстве слух и зрение. — Слой — фигурка Мадонны с малышом, потом стена с окном, потом холмы, облака, небо

Инклюзион. Лаборатория

Это — площадка для экспериментов. Первый из них — перформанс «Эрмитаж. Живые картины». В его основе сценические этюды, они соединятся с 3D-анимацией от мультипликатора, лауреата «Оскара» Александра Петрова. Зрители будут двигаться от «Черного квадрата» — через шедевры Эрмитажа — к «Возвращению блудного сына» Рембрандта, вспоминая историю художественных стилей. Первый показ спектакля — летом на Санкт-Петербургском экономическом форуме.

Прямая речь

Евгений Миронов, народный артист России, художественный руководитель Театра Наций

— Когда я смотрел спектакль по «Женитьбе», то забыл, что передо мной актеры инклюзивного театра: я не прятал глаза, ни один момент спектакля меня не смутил. А ведь это еще и театр-терапия, в том числе и для зрителей. Я вожу на такие спектакли своих племянников, но не для того, чтоб они посмотрели, какая вокруг них сложная жизнь, а для того, чтоб увидели, как она разнообразна, какие разные люди ее проживают.

Источник: https://rg.ru/2017/03/15/reg-cfo/chto-delaiut-v-inkliuzivnoj-teatralnoj-shkole.html

Инклюзивная — это какая? Что означает инклюзивная школа или инклюзивный театр?

инклюзивный театр что это

Долгое время в отечественной системе образования детей делили на обычных и с ограниченными возможностями. Поэтому вторая группа не могла до конца интегрироваться в общество. Не потому, что сами дети не были готовы к социуму, напротив, это он не был подготовлен к ним. Сейчас, когда все стремятся максимально включить людей с ограниченными возможностями в жизнь общества, все больше разговоров о новой системе. Это инклюзивное образование, о котором речь пойдет в статье.

Что это значит?

Чаще всего непривычный пока для нас термин используется в педагогике. Инклюзивная — это стратегия образования, которая включает как детей с особыми потребностями, так и обычных. Такой подход позволяет каждому, независимо от его социального статуса, умственных способностей и физических возможностей, обучаться вместе со всеми. Что же все-таки подразумевается под инклюзией?

Во-первых, введение в образовательный процесс всех детей с помощью программы, которая создается индивидуально для каждого ребенка.

Во-вторых, создание условий для обучения и удовлетворения индивидуальных потребностей личности.

Инклюзия в дошкольном учреждении

Новый подход в образовании начинается с самой первой его ступени: детского сада. Для того чтобы обеспечить детям равные возможности, помещение и оборудование дошкольного учреждения должно отвечать определенным требованиям. И не нужно забывать о том, что педагогические кадры должны иметь соответствующую квалификацию для работы с детьми. Также обязательно наличие в штате следующих сотрудников:

  • логопед;
  • дефектолог;
  • психолог.

Инклюзивный детский сад — это возможность с самого раннего возраста воспитывать в детях уважительное отношение ко всем сверстникам, независимо от их возможностей. В данный период времени существуют следующие виды инклюзии в дошкольном образовании:

  • ДОУ компенсирующего вида. Его посещают дети с определенными формами дизонтогенеза. Обучение организовано с учетом их потребностей.
  • ДОУ комбинированного вида, где вместе с детьми, не имеющими ограничений, воспитываются также дети с другими потребностями. В таком учреждении создается предметно-развивающая среда, которая учитывает индивидуальные возможности всех детей.
  • ДОУ, на базе которых создаются дополнительные службы. Например, службы ранней помощи или консультативные центры.
  • Массовые ДОУ, имеющие группу кратковременного пребывания «Особый ребенок».

Но не только в детских садах вводят инклюзию, она затрагивает все уровни образования.

Школьная инклюзия

Теперь речь пойдет о среднем образовании. Инклюзивная школа предполагает следование таким же принципам, что и ДОУ. Это создание подходящих условий и построение процесса обучения с учетом индивидуальных возможностей школьника. Очень важно, чтобы особые ученики участвовали во всех аспектах школьной жизни, как и остальные учащиеся.

Учителя должны быть компетентны в инклюзивных вопросах, должны понимать потребности всех детей, обеспечивая доступность образовательного процесса. В школьный процесс должны вовлекаться и другие специалисты (логопед, дефектолог, психолог).

Также педагог должен активно взаимодействовать с семьей особого ученика. Одной из первостепенных задач учителя является воспитание у всего класса толерантного отношения к детям, чьи возможности могут отличаться от общепринятых.

В театре

Оказывается, область инклюзивная — это удел не только педагогов, но и людей других профессий. Например, театральных. Так бы создан инклюзивный театр.

В нем играют не простые актеры, а люди с различными формами дизонтогенеза (проблемами со слухом, зрением, ДЦП и т.д.). Работают с ними профессиональные театральные педагоги. Зрители могут наблюдать, как актеры выступают в известных пьесах, как стараются им понравиться. Примечательно, что их эмоции отличаются настоящей искренностью, которая свойственна детям.

Основатели подобных театров не просто помогают таким людям найти себя в обществе, но и доказывают, что они обладают большими возможностями. Конечно, ставить «особые» спектакли — это непросто, но те эмоции и чувства, которые получают все участники театрального действа, прибавляют им уверенности.

Проблемы инклюзии

Несмотря на то что принципы инклюзивные — это правильные и необходимые в современном обществе, внедрение в жизнь подобной программы дело непростое. И тому есть несколько причин:

  • непригодная инфраструктура детских садов и школ, построенных в то время, когда такой подход не практиковался;
  • детей с особыми возможностями могут считать необучаемыми;
  • недостаточная квалификация педагогических кадров для работы с такими детьми;
  • не все родители готовы ввести ребенка в обычный социум.

Инклюзивный подход — это возможность создать нужные условия для всех членов общества, независимо от их умственных и физических особенностей. Но для того, чтобы полностью реализовать все возможности инновационного подхода, нужно создать необходимые условия для его успешной реализации. Россия сейчас находится только в начале инклюзивного пути, поэтому требуется подготовить не только материальную, но и учебную базу для осуществления данного образовательного процесса.

Источник: https://autogear.ru/article/326/046/inklyuzivnaya---eto-kakaya-chto-znachit-inklyuzivnaya-shkola-ili-inklyuzivnyiy-teatr/

«Инклюзивный театр — это ответ на то, что на российской сцене нет людей с инвалидностью». Московский театральный критик Ника Пархомовская — об особых актерах на большой сцене

Что такое социокультурные проекты, как инклюзивным спектаклям удалось попасть на большую сцену и с какими трудностями сталкиваются «особые» актеры — лекцию на эту тему московский театровед и продюсер Ника Пархомовская прочитала в кировском культурном центре «Пятый этаж» 20 ноября. «7×7» публикует несколько тезисов из ее выступления.

Ника Пархомовская — театральный критик и продюсер, выпускница Российского государственного института сценических искусств и Школы театрального лидера. Сотрудничает с журналом «Театр» и порталом «Такие дела». Работает с инклюзивными постановками.

О социуме и культуре

— У нас привыкли считать, что общество — про калечить, трансформировать, деформировать, про прилаживание человека, про создание его более удобным. «Культура», получается, про что-то высокое, и социокультурное — не ладится. Откуда тогда это слово? На самом деле это не взаимоисключающие понятия.

ЭТО ИНТЕРЕСНО:  Ересь что это такое

Весь наш быт, во что мы одеты, что мы едим — это наша культура и это уже наша повседневность. Получается, что «культура» и «социальное» не так далеки друг от друга.

На самом деле «социальное» — то, каким образом мы обмениваемся достижениями культуры, про то, как мы подгоняем их под себя, других, норму, представления. И социокультурный проект — любой проект, который вы осуществляете.

Если вы делаете какой-то волонтерский проект, например театр, то это тоже про социокультурный проект. Потому что в этом случае, например, есть запрос у подростков.

Таким образом социокультурный проект — это любой проект, работа, которая связана с попыткой изменения общества посредством культуры.

Социокультурное проектирование — это про то, чтобы поменять собственное отношение к вещам и попытаться изменить отношение людей из очень ближнего круга. Если у кого-то одного изменится отношение к проблемам или к жизни вообще, то это признак того, что социокультурный проект осуществился.

О кировском опыте

— Вы удивитесь, но любая моя лекция про социальный театр, танец, искусство в России начинается именно с этого города. Потому что в Кирове есть опыт Театра на Спасской. Именно здесь началась история, которая после пошла по России. Именно здесь ставили документальные спектакли. Например, «Я (не) уеду из Кирова».

Это был вербатим, поставленный кировскими школьниками [вербатим — документальный театр, спектакли в котором полностью состоят из реальных монологов и диалогов обычных людей]. Это работы режиссера Бориса Павловича.

И разные его проекты часто носили остросоциальный характер, потому что это было про коммуникацию и про разрушение каких-то границ, которые мы сами себе создаем.

Также в Киров приезжали люди, которые ставили социальные спектакли, но они даже не знали и не называли их так. В частности, представители «Театра. Doс».

Если в обычных театрах все делают немножко выпукло, утрированно, то при вербатиме именно история обычного человека вдруг увеличивается в значимости. С моей точки зрения, это важнейший социальный проект в России.

Сейчас там есть спектакли, например, про женщин, переживших насилие, был проект-вербатим про сестер Хачатурян, был спектакль про антифашистов, про бездомных — каких только социальных категорий там нет.

О домыслах

— Если мы играем спектакль про людей с ментальными особенностями без их участия, то мы рискуем домысливать, придумывать, оставлять только свою точку зрения.

Социокультурное проектирование в оптимальном случае — когда есть несколько сторон и люди, о проблемах которых мы говорим, участвуют в процессе. Важно учитывать и аудиторию. Спектакль значительно интереснее, если показ проходит для тех, кто с проблемой не встречался.

Например, если это спектакль про проблемных детей, то гораздо эффективнее было бы показать это не в инклюзивной школе.

Об инклюзивном театре

— С моей точки зрения, это был ответ на то, что на российской сцене нет людей с инвалидностью. В лучшем случае они могут быть в зале, причем с огромными ограничениями. Потому что у нас практически все залы не оборудованы.

И таких проблем очень много с доступностью среды, с доступностью искусства. Но физическая сторона — не самая большая проблема. Есть вопрос ментальной доступности. Очень часто искусство разговаривает с равным: с человеком с особым опытом, возрастом, образованием.

И совершенно не берет во внимание ту широкую аудиторию, для которой это может быть недоступно.

Про выход за пределы

— Фестиваль [социального и инклюзивного театра] «Особый взгляд» дал возможность получить опыт выезда из закрытых учреждений на «волю». В качестве приза на фестивале ребята выигрывали гастроли. Мы работали с людьми с ментальными, физическими особенностями, со слепоглухими и глухими. Ставился спектакль с детьми из приютов и детских домов Петербурга.

Это 25 несовершеннолетних ребят, участвующих в гастролирующем по России спектакле. С одной стороны — куча хлопот у продюсеров и кураторов по сбору необходимых справок. С другой стороны — это первые в жизни ребят гастроли. И они даже получили свой первый в жизни гонорар за участие в нашем фестивале. Мы всем оплачивали работу.

Пусть это были маленькие деньги, но тем не менее. Оказалось, что это очень важно. Дети из приютов и детских домов очень часто слышат про собственную невозможность выйти за пределы учреждений и что дальнейшая их жизнь будет такой же.

Для нас было важно сделать так, чтобы особые подростки и дети почувствовали себя не только людьми, но и профессионалами, которые могут поехать на гастроли. Это важный момент.

На большой сцене

— Был проект «Встречи» в Большом драматическом театре Петербурга, в котором участвовали люди с ментальными особенностями из центра «Антон тут рядом». В один момент этот проект ушел из БДТ и появился проект «Квартира», в котором создали спектакль «Язык птиц».

В нем участвовало много актеров, стажеров из БДТ и шесть ребят из «Антон тут рядом» [единственный в России центр социальной реабилитации, обучения и творчества для взрослых людей с аутизмом]. Спектакль был поставлен к культурному форуму, но после неожиданно стал московской звездой. В Питере его практически не играли, а в Москву он съездил дважды. Его номинировали на «Золотую маску».

И в Москве появилась слава этого инклюзивного спектакля. Отсюда стало понятно, что в России в большом государственном театре на сцене, пусть и малой, выступают люди с особенностями.

Инвалидность — не диагноз

— Я театральный критик. Критики обычно критикуют, я не люблю это дело. Закончив театральный институт, я долго этим не занималась. Мне казалось, что театр — бессмысленно и скучно.

А потом я стала работать в департаменте образования Москвы и делала там инклюзивные проекты. Некоторым, может быть, знакомо не как проекты, а как «8 видов коррекции». Звучит страшно.

Но на деле это виды особенностей людей: это незрячие, глухие, слепоглухие, люди с ментальными, физическими, интеллектуальными особенностями и далее. Это люди с особенностями.

Мы делали огромный инклюзивный мюзикл. И так как мне было скучно просто для галочки делать отчетный концерт, как это должно быть, то мы сделали событие для пяти тысяч зрителей. Зрители были разные: с особенностями и без. А на сцене были ребята из школ-интернатов, и все очень разные. Были глухие, слепоглухие, были и люди на колясках. И из всего этого мы с режиссером Леной Польди поставили мюзикл «Пять золотых» по «Буратино».

Когда мы ставили этот спектакль, то Лена еще была обычным человеком, а сейчас она передвигается на коляске. Она — профессиональный цирковой режиссер, которая стала инвалидом. Это говорит о том, что инвалидность — не диагноз, все может измениться в любой момент.

И нужно понимать, что все мы с вами имеем разные особенности, мы принадлежим к разным социальным группам и можем в разные моменты времени их менять.
А история с мюзиклом помогла многим ее участникам, которые даже не помышляли о театральной карьере. Кто-то из них поступил в театральные институты, имея, например, ментальное расстройство. Хотя в российский условиях это достаточно сложно сделать. Маме того участника удалось преодолеть все бюрократические препоны.

Источник: https://news.myseldon.com/ru/news/index/219700549

Инклюзивная — это какая? Что значит инклюзивная школа или инклюзивный театр?

Долгое время в отечественной системе образования детей делили на обычных и с ограниченными возможностями. Поэтому вторая группа не могла до конца интегрироваться в общество. Не потому, что сами дети не были готовы к социуму, напротив, это он не был подготовлен к ним. Сейчас, когда все стремятся максимально включить людей с ограниченными возможностями в жизнь общества, все больше разговоров о новой системе. Это инклюзивное образование, о котором речь пойдет в статье.

Инклюзия в дошкольном учреждении

Новый подход в образовании начинается с самой первой его ступени: детского сада. Для того чтобы обеспечить детям равные возможности, помещение и оборудование дошкольного учреждения должно отвечать определенным требованиям. И не нужно забывать о том, что педагогические кадры должны иметь соответствующую квалификацию для работы с детьми. Также обязательно наличие в штате следующих сотрудников:

  • логопед;
  • дефектолог;
  • психолог.

Инклюзивный детский сад — это возможность с самого раннего возраста воспитывать в детях уважительное отношение ко всем сверстникам, независимо от их возможностей. В данный период времени существуют следующие виды инклюзии в дошкольном образовании:

  • ДОУ компенсирующего вида. Его посещают дети с определенными формами дизонтогенеза. Обучение организовано с учетом их потребностей.
  • ДОУ комбинированного вида, где вместе с детьми, не имеющими ограничений, воспитываются также дети с другими потребностями. В таком учреждении создается предметно-развивающая среда, которая учитывает индивидуальные возможности всех детей.
  • ДОУ, на базе которых создаются дополнительные службы. Например, службы ранней помощи или консультативные центры.
  • Массовые ДОУ, имеющие группу кратковременного пребывания «Особый ребенок».

Но не только в детских садах вводят инклюзию, она затрагивает все уровни образования.

В театре

Оказывается, область инклюзивная — это удел не только педагогов, но и людей других профессий. Например, театральных. Так бы создан инклюзивный театр.

В нем играют не простые актеры, а люди с различными формами дизонтогенеза (проблемами со слухом, зрением, ДЦП и т.д.). Работают с ними профессиональные театральные педагоги. Зрители могут наблюдать, как актеры выступают в известных пьесах, как стараются им понравиться. Примечательно, что их эмоции отличаются настоящей искренностью, которая свойственна детям.

Основатели подобных театров не просто помогают таким людям найти себя в обществе, но и доказывают, что они обладают большими возможностями. Конечно, ставить «особые» спектакли — это непросто, но те эмоции и чувства, которые получают все участники театрального действа, прибавляют им уверенности.

Без исключений: Что мы знаем о мире, доступном для всех

Все мы слышали слова «инклюзия» или «инклюзивность» — принцип, который подразумевает, что в жизни общества участвуют самые разные люди и ни один из них, вне зависимости от внешности, происхождения, гендера, физических данных, состояния здоровья, ориентации и любых других признаков, не чувствует себя обделённым и исключённым.

Инклюзивность снимает барьеры, которые мешают человеку получить доступ к той или иной сфере: образованию, возможности принимать политические решения, культуре и других.

К грядущему инклюзивному фестивалю House of Hearts, который пройдёт в Москве 2 и 3 сентября, мы решили разобраться, как появилась идея инклюзивности и чего её адепты добились за это время.

До XX века понятия инклюзивности в принципе не существовало.

Хотя первые учебные заведения для детей с инвалидностью возникли ещё в восемнадцатом-девятнадцатом веке (например, в 1791 году в Париже открылась школа для детей с инвалидностью по слуху, а одна из первых школ для детей с инвалидностью по зрению в Англии появилась в 1799 году), их едва ли можно назвать инклюзивными. Да, они дали детям с инвалидностью возможность наконец получить образование, но ученики по-прежнему были изолированы от других детей.

Первые инклюзивные культурные проекты, которые начали появляться в начале XX века, были связаны с образованием: например, Чарлтон Дис, куратор музея в Сандерленде, организовал для детей с инвалидностью по зрению выставку, где они могли потрогать модели животных, чтобы понять, как они выглядят и какого они размера. О том, что общество неоднородно, а привычная среда, строение домов и города в целом могут быть кому-то неудобными, задумались позже — только в XX веке.

Благодаря улучшению жизненных условий и медицине продолжительность жизни людей выросла; после мировых войн с инвалидностью столкнулось гораздо больше людей, чем раньше, а с помощью новых лекарств людям удавалось пережить заболевания и ранения, которые прежде считались фатальными. Демография изменилась, население стало старше — теперь мы понимаем, что рано или поздно любой может столкнуться с тем, что окружающая среда ему не подходит, но тогда эта идея казалась новой.

О том, что общество неоднородно, а привычная среда, строение домов и города в целом могут быть кому-то неудобными, задумались только в XX веке

Инклюзивное образование, как мы понимаем его сегодня, и вовсе начало зарождаться только во второй половине прошлого века. В 1971 году ООН приняла «Декларацию о правах умственно отсталых лиц», а в 1975 году — «Декларацию о правах инвалидов».

Примерно в это же время на Западе появилось движение за права людей с ограниченными возможностями здоровья: взрослые люди с инвалидностью были возмущены тем, что общество обязывает их жить в приютах, отдельно от остальных людей. Заговорили и о том, чтобы дети с инвалидностью учились вместе со всеми.

Правда, перемены не были мгновенными: соответствующие изменения в законах об образовании начали появляться в 1980-х (а где-то не произошли до сих пор).

В России право детей с ограниченными возможностями здоровья учиться вместе с остальными в обычном учебном заведении было закреплено законодательно и вовсе только в 2012 году — а то, как программа применяется на практике, и сегодня вызывает вопросы.

Концепция «дизайна для всех» появилась в XX веке, в первую очередь из-за демографических перемен.

Американец Рональд Мейс придумал термин «универсальный дизайн» — так он описывал дизайн предметов и среды, который подходит всем, вне зависимости от возраста, наличия или отсутствия инвалидности или социального статуса.

В 1989 году Мейс основал Центр доступного жилья, который сейчас называется Центром универсального дизайна, — именно в нём разработали основные принципы нового подхода, который и лежит в основе современного инклюзивного дизайна.

Универсальный дизайн описывается простым принципом — «ban the average, design for the edges», то есть «забудь о „среднем“, создавай дизайн для крайних точек». Понять его помогает простой исторический пример.

В середине прошлого века ВВС США выявили несколько проблем, мешавших развитию авиации, — например, они обнаружили, что пилотам не подходит кабина, разработанная в 1920-х. ВВС решили, что средний пилот, как и средний американец, просто стал крупнее, и ему неудобно в тесной кабине.

ЭТО ИНТЕРЕСНО:  Что такое подвиг определение

Они измерили десять показателей у 4 тысяч пилотов — например, длину туловища и объем грудной клетки — и надеялись, что смогут создать новую «среднюю» кабину.

Универсальный дизайн описывается простым принципом — «ban the average, design for the edges», то есть «забудь о „среднем“, создавай дизайн для крайних точек»

В реальности всё оказалось не так: выяснилось, что почти никто из пилотов не вписывается в «средние» параметры — например, не у всех у высоких пилотов длинные руки, не у всех людей среднего роста одинаковый объём груди. В результате ВВС использовали принципиально другой подход: вместо «средней» кабины они решили выбрать дизайн, который подойдёт людям с самыми разными параметрами — например, использовать регулируемые сидения для людей разного роста.

«Универсальный дизайн сводится к идее, что всё следует создавать с учётом запросов людей с самыми крайними формами инвалидности и самой высокой степенью дискриминации, — говорит Саймон Хейхоу, исследователь, специализирующийся на опыте инвалидности в контексте образовательных программ и искусства.

— То есть вместо того чтобы сделать пандус, мы сделаем само крыльцо таким, чтобы на него можно было сразу заехать на инвалидном кресле. И если нам это удастся, всем остальным людям без инвалидности уже будет проще простого им пользоваться».

Такой подход помогает переосмыслить привычные нам вещи: например, автоматическая дверь, в отличие от обычной, будет удобна и тем, кто передвигается на коляске, и родителям с маленьким ребенком, и тому, кто просто несёт тяжёлые сумки. 

Образование, пожалуй, самая привычная сфера, где стремятся применять принцип инклюзивности — просто потому, что это одно из базовых прав человека.

Инклюзивное образование подразумевает, что в школе создаются такие условия, чтобы у любого ученика была возможность заниматься в классе, активно участвовать в уроках и достигать высоких результатов.

При этом просто помочь ученикам с особенными потребностями «встроиться» в существующую систему недостаточно — нужно учитывать потребности разных детей и понимать, подходит ли им существующая система в принципе. 

Говоря об инклюзивном образовании, чаще всего имеют в виду учеников с инвалидностью или особенностями развития, но трудности, которые мешают школьникам получать образование, могут быть связаны с их гендером, происхождением, экономическим положением, национальностью и другими причинами. Более того, и ученики с инвалидностью — это не единая группа с одинаковыми потребностями: если одним ученикам могут быть нужны пандусы, то другим, например, направляющая плитка или возможность получать информацию на жестовом языке.

Школьников распределяют по классам по возрасту, учебники тоже делают более подходящими для того или иного возраста, стандартные тесты, вроде IQ или нашего ЕГЭ, оценивают способности ученика по сравнению со способностями «среднего» школьника

Тодд Роуз, профессор Гарварда, развил эту мысль ещё дальше — он считает, что школьная система в нынешнем виде в принципе построена под «среднего» ученика, которого, как и «среднего» американского пилота пятидесятых, не существует.

Школьников распределяют по классам по возрасту, учебники тоже делают более подходящими для того или иного возраста, стандартные тесты, вроде IQ или нашего ЕГЭ, оценивают способности ученика по сравнению со способностями «среднего» школьника.

В результате у учеников часто нет возможности по-настоящему проявить свои способности, а талантливые ученики могут делать меньше, чем на самом деле могли бы, потому что выполняют задания, рассчитанные на «среднего» ученика. Вопрос, можно ли построить такую по-настоящему индивидуальную систему, остаётся открытым.

«Я не верю, что, чтобы поменять отношение к инвалидности в обществе, достаточно лишь упростить людям с ограниченными возможностями здоровья доступ в кафе и магазины. Здесь всё-таки задействовано много разных факторов, — отмечает Саймон Хейхоу.

— Для сравнения можно взять наше отношение к нынешнему кризису миграции. Когда экономическая обстановка благоприятная, мы рады прибывающей рабочей силе и не против того, чтобы жить с людьми из разных стран и культур.

Однако, как только дела наши начинают идти хуже, отношение к мигрантам меняется в негативную сторону».

Конечно, инклюзивность не заканчивается тем, чтобы просто предоставить всем равный доступ куда-либо: чтобы общество стало по-настоящему инклюзивным, нужно научиться принимать разнообразие.

Тут полезны культурные проекты — например, специальные кинозалы, где комфортно людям с аутизмом, или музейные проекты: московский «Гараж» открывал музей на час раньше для посетителей с аутизмом.

Для гостей с инвалидностью по зрению могут использовать тактильные материалы, а для гостей с инвалидностью по слуху — проводить экскурсии на жестовом языке. 

Универсальных приёмов инклюзивности не существует — хотя её принципы можно (и нужно) использовать в любой сфере — образованием и культурой всё не ограничивается. ООН выпустила доклад об инклюзивном обществе — о том, как сделать общество более открытым и как добиться того, чтобы всё больше людей принимали участие в политической жизни.

Бывают и менее очевидные способы применить принцип инклюзивности: например, The Guardian опубликовали колонку об инклюзивном капитализме — «идее, что люди, наделённые властью и средствами, должны сделать общество сильнее и помочь ему стать более инклюзивным для тех, у кого власти и средств нет.

Это можно сделать, дав людям больше доступа к образованию, модернизировав общественный транспорт и местные инициативы, которые делают города более удобными для жизни».

Московский «Гараж» открывал музей на час раньше для посетителей с аутизмом. Для гостей с инвалидностью по зрению могут использовать тактильные материалы, а для гостей с инвалидностью по слуху — проводить экскурсии на жестовом языке

Есть и более узкие и конкретные проекты — например, концепция инклюзивного туризма, для которой даже разработали специальную инструкцию. Она подразумевает не только универсальный дизайн и работу над тем, чтобы города были комфортными для всех, но и уровень сервиса, и работу над тем, чтобы индустрия туризма стала более дружелюбной к разным людям.

Принцип инклюзивности можно применять практически где угодно — ограничений нет. Универсальное правило только одно: учитывать, что не бывает людей с одинаковыми потребностями и абсолютно одинаковым опытом, поэтому не стоит отталкиваться только от собственных представлений — лучше поинтересоваться мнением других.

Фотографии: Nikolai Sorokin — stock.adobe.com (1, 2, 3)

Источник: https://www.wonderzine.com/wonderzine/life/life/229016-be-inclusive

Инклюзивный театр танца: как хореография помогает особым детям

Дети любят играть и общаться со сверстниками. Особым ребятам эта, казалось бы, простая потребность не всегда доступна. С кем дружить, где развивать свои интересы? А что если особенный ребёнок любит сцену и мечтает выступать перед десятками зрителей? Обожает двигаться под музыку и хочет поучаствовать в общем танце? Как исполнить такое непростое для малыша с инвалидностью желание?

Корреспонденты «Лабиринт 42» побывали на занятиях в инклюзивном центре «Карнавал» и узнали, как особых ребят вовлекают в творчество, как дети со сложными диагнозами отвлекаются от рутины и попадают в настоящую сказку и чем инклюзия отличается от интеграции.

Проект «Инклюзивный театр танца» реализуется в рамках гранта Всероссийский конкурс молодёжных проектов «Творческие инициативы молодёжи» от Федерального агентства по делам молодёжи (Росмолодёжь)  при содействии Центра поддержки молодёжных творческих инициатив (Роскультцентр). Занятия по хореографии проходят в центре «Карнавал». Группа из 20 особенных детей обучается бесплатно.

Танцы, частушки и классическая музыка

«Карнавал» — это инклюзивный центр, где особые и здоровые дети поют, танцуют, играют на музыкальных инструментах и выступают на сцене. Его создатели и идейные вдохновители — Инга и Максим Гордеевы, родители троих детей и активные творческие люди.

Каждое занятие состоит из трёх блоков: театр, музыка и хореография. Последний блок — новый. Инга и Максим победили в конкурсе «Лучшие инклюзивные практики» и теперь проводят занятия по хореографии бесплатно для особых детей. Доказано, что танцы для ребят — отличная реабилитация и способ улучшить своё состояние.

Начинается урок с театра. Преподаватель Марина Пилягина проводит для детей небольшую разминку, затем ребята повторяют скороговорки, а дальше — самое интересное. Дети «превращаются» в балерин, змей, стариков, пчёл, баскетболистов. Каждый образ Марина помогает продумать и показывает, каким он может быть. Ребята искренне радуются возможности поиграть и побывать в роли того или иного персонажа.

Самая жизнерадостная и весёлая участница занятий — Настя Чадина. Девочка очень радуется каждому новому образу и с энтузиазмом вживается в роль. Видно, что всё происходящее ей очень по душе: в поведении ни капли стеснения и страха.

— Мы занимаемся в «Карнавале» уже около трёх лет. Дочь любит выступать, читать стихи, обожает сцену. Поэтому занятия здесь нам очень нравятся. Ребёнок очень любит общаться с другими детьми, и именно здесь у Насти есть такая возможность.

То же самое и с выступлениями: где ещё у ребёнка с инвалидностью будет шанс получить роль в настоящем спектакле и выступить на сцене? Дочь стала более раскрепощённой, уверенной в себе.

Приобрела навыки общения, а это очень важно, — поделилась с «Лабиринтом» мама 14-летней Анастасии Елена Чадина.

Следующая составляющая занятий — музыкальная. Дети разучивают весёлые частушки, поют песни и даже играют на настоящих музыкальных инструментах: ложках, бубнах и трещотках.

— Мы посещаем занятия больше года. Ходим сюда за социализацией, в первую очередь. Из-за диагноза круг общения очень ограничен, а дружить с кем-то, играть хочется каждому ребёнку. Здесь по-настоящему инклюзивное место: на занятия ходят как здоровые, так и особенные дети.

Сын с удовольствием участвует в спектаклях: уже был разбойником и цыганом.

Он не любит сидеть дома, ему нравится массовость, общение, — поделилась с нами Ирина Сунцова, мама 13-летнего Матвея, который выучил частушки лучше всех и увлечённо повторял их на занятии.

На музыкальном уроке дети слушают классические произведения и уже на слух легко могут определить, чья композиция звучит: Чайковского, Вивальди или Мусоргского.

Танцуют все!

Завершает занятия танцевальный блок. Максим Гордеев показывает ребятам танцевальные элементы, а дети с энтузиазмом повторяют их. С каждым новым упражнением ребята раскрываются, раскрепощаются и получают от танца искреннее удовольствие.

Проект «Инклюзивный театр танца» — это особенный способ реабилитации детей. Через танец ребята раскрываются, снимают с себя все ограничения и чувствуют себя по-настоящему свободными и счастливыми. Это шанс для создания толерантного, открытого и личностно-ориентированного общества, с равными условиями развития для всех, независимо от способностей и возможностей.

Ведь танцуют здесь все: здоровые дети, малыши с задержкой психического развития, молодые люди старше 20 лет с тяжёлой формой аутизма, а также родители детей. Каждый вовлекается в танцевально-музыкальный номер и становится частью творческого процесса.

Главное приобретение воспитанников проекта — освобождение от зажатости, скованности, у них появляется уверенность и грация, они искренне радуются тому, в каком красивом и гармоничном танце им удаётся поучаствовать. Преподаватели подчёркивают: через танец они учат детей любить и принимать своё тело таким, какое оно есть.

«Ни один ребёнок не остаётся без роли»

Дважды в год «Карнавал» ставит спектакли. Самые настоящие: с костюмами, сценой и разными ролями. Дети всегда с нетерпением ждут момента, когда окажутся перед зрителями, старательно готовятся и много репетируют.

— Интеграция — это когда ребёнка «кидают» в коллектив и требуют, чтобы он исполнял общую программу. В этом случае ребёнок должен подстраиваться под систему. В инклюзии же система подстраивается под ребёнка. Это важное принципиальное отличие. Во время постановки спектаклей мы подбираем роль под каждого ребёнка индивидуально. Прописываем персонажа под конкретного ребёнка, если это нужно.

Например, есть не говорящие дети. Им подбираем статичные роли без текста. Есть у нас ребёнок, очень тяжёлый, который не говорит, не может повторять движения. Ему на один из спектаклей подобрали роль снеговика. Он просто стоял на сцене с метлой.

Выступил, поучаствовал в общем действе, чем очень порадовал родителей, которые и представить себе не могли, что их ребёнок будет когда-то участвовать в театральном представлении.

Наш сын Лёва не ходит, под него всегда подбираются роли, учитывающие этот момент. Он то со стульчиком сидит за самоваром, то играет домовёнка Кузю. Зрители даже не понимают порой, что ребёнок не ходит, ведь в роли всё обыгрывается, словно так и надо. идея нашего центра — чтобы не один ребёнок не остался без роли, без своего места в этом творческом процессе, — говорит заместитель директора инклюзивного центра «Карнавал» Инга Гордеева.

Лариса Толкач, автор книги «Я спорю с будущим», вместе с сыном Ильёй ходят на занятия два года. Илье 22 года, у него аутизм.

— Про центр знала давно, но не решалась приводить сюда сына. Думала, что он не будет заниматься, не освоится. Потом решила попробовать. Сначала Илья не шёл на контакт с другими: с диагнозом аутизм коммуникация даётся очень сложно. А у сына ещё и тяжёлая форма заболевания, он не разговаривает.

В раннем детстве Илья не мог координировать своё тело. Я ходила с ним на физкультуру, вставала сзади и дублировала все движения, говорила поднять руку или ногу. У него апраксия — это нарушение целенаправленных движений и действий. Поэтому выполнять произвольные движения по команде он не мог. Я боялась, что на занятиях он не сможет повторять движения за преподавателем. Но постепенно у него стало это получаться. Занятия учат его управлять своим телом.

ЭТО ИНТЕРЕСНО:  Как есть просфору дома

Раньше Илья писал только с поддержкой. Сейчас без помощи умеет это делать. Это стало возможным благодаря ежедневным реабилитационным упражнениям, которыми мы занимаемся с Ильёй. Стал шевелить ртом, повторять какие-то звуки и слова. Это тоже даётся не просто: рот не слушается. Но, тем не менее, по просьбе повторяет отдельные слова. Это тоже большой прогресс для нас.

Занятия для нас — это возможность выбраться в люди, пообщаться, развеяться. Это очень важно для ребят с инвалидностью и их родителей, — говорит Лариса.

В этом году центр ставит спектакль «12 месяцев», он состоится уже в декабре. Это будет история о любви и дружбе, о преодолении трудностей, о силе духа и бесконечной вере в себя, людей и чудеса.

— Эта постановка о том, что никогда нельзя опускать руки, нужно видеть в жизни больше позитива. Верить, что всё временно и нужно прилагать усилия, чтобы жизнь стала лучше, чтобы свершались чудеса, — добавляет Инга.

У «Карнавала» много наград и достижений, из последнего — победа в международном конкурсе «Лучшие инклюзивные практики—2018» в номинации «Семейный опыт инклюзии», который проходил в городе Уреки в Грузии. На нём жюри отметило проект «Инклюзивный театр танца», который сейчас успешно реализуется в центре.

Занятия проходят в рамках средств гранта Федерального агентства по делам молодёжи (Росмолодёжь) при содействии Центра поддержки молодёжных творческих инициатив Роскультцентр

Источник: https://labirint42.ru/novosti/v-regione/inklyuzivnyj-teatr-tanca-kak-xoreografiya-pomogaet-osobym-detyam.htm1

Инклюзивный театр – территория искренности

«Отношения сквозь время» – так назывался инклюзивный спектакль в рамках проекта «Театральная Перспектива». В ролях – известные актеры: Евгения Розанова, Сергей Друзьяк, Макар Запорожский, Анна Асташкина, Анастасия Шунина-Махонина и другие. На сцене вместе с ними исполняли главные роли молодые люди с инвалидностью. Постановщик спектакля, актриса и режиссер Театра.Doc и РАМТа Ольга Лысак рассказала , как инклюзивный театр становится настоящим искусством.

«Все вышли из проекта какими-то другими»

Я много работаю с современной драматургией, мы открываем новые имена, ищем новые формы, я участвую в экспертных советах разных конкурсов, в читках пьес в огромном количестве, ставлю спектакли. Этот проект – часть моей профессии, своеобразная площадка для поиска, эксперимента, развития современной драматургии. Поэтому с радостью и надеждой приняла приглашение участвовать в нем.

Я пришла в проект семь лет назад, когда он только начинался. Идея его такая: сначала в подмосковном лагере «Перспективы» дети с инвалидностью пишут пьесы под руководством профессиональных драматургов, а затем режиссеры ставят их на сцене с участием актеров московских театров. Цель: раскрытие и развитие творческих способностей у детей с инвалидностью, органичное вплетение их в живой творческий процесс. 

Ольга Лысак

В прошлые годы, кроме меня, участвовало еще несколько режиссеров, мы ставили короткие пьесы на 10-15 минут. Все проходило на чисто волонтерских началах. Это было ярко и необычно.

И я была поражена, когда увидела, насколько одарены эти ребята, насколько они нетривиально мыслят, как они погружаются в материал.

Сначала никто из них ещё не выходил на сцену – они только писали пьесы. Потом потихоньку мы стали давать им небольшие роли. А сейчас они уже играют главные роли, читают стихи, танцуют И пьесы стали другими. «Отношения сквозь время», например, состоит из трех новелл, но это связное повествование, которое разворачивается в прошлом, настоящем и будущем. А скрепляет их серьезный разговор о принятии «не такого» человека обществом, о настоящей дружбе, о значимости любви.

Наши привычные ожидания от пьесы перед спектаклем часто основаны на принципах русского психологического театра: должны присутствовать все краски душевного спектра, коллизии, аллюзии и прочее. Здесь же нет никакого двойного дна, все предельно открыто и разграничено, расставлено по местам, как в плоском пространстве комикса или мультика.

Но за неброской с виду историей стоит большая человеческая проблема. Это могут быть конфликты с ровесниками или с родителями, отторжение, непонимание коллектива. Человек – хрупкое создание – носит проблему в себе, а театр позволяет озвучить ее и больше не болеть этими переживаниями, дает, как говорят психологи, положительный ресурс.

В последнее время люди изолированы друг от друга, между ними тысячи барьеров – гаджеты, соцсети, занятость, стремительность времени. Театр позволяет не капсулироваться самому в себе, настраивает на диалог с незнакомым собеседником, сидящим рядом, дарит катарсис, радость узнавания: ты не один такой, все пришли с чем-то сокровенным, затаенным.

Это функция искусства во все времена – от Древнего мира до третьего тысячелетия.

С помощью театральных средств мы придаём истории «3D-объем» и расцвечиваем ее яркими красками, темпераментом актеров и эмоциями участников и зрителей.

Некоторые актеры сначала говорили: все это очень наивно, что тут играть? «Медийные» и «звездные» проявляли снобизм, многие не нашли времени и ресурсов. А потом я заметила, что все актеры, вложившие свое сердце, талант, время – все они вышли из проекта какими-то другими, обновленными. Ведь актерские души на самом деле тонкие, ранимые, нежные. Кому-то не дали роль – все, крылья подрезаны, душевная травма

Этот спектакль мы сделали за месяц, репетировали перед самым Новым годом. Почти все артисты, которые участвовали в моих различных театральных проектах, пришли на репетиции, хотя загруженность в этот период обычно сумасшедшая. Это такой своеобразный тест на человечность и мегапрофессионализм.

И для них участие в благотворительном спектакле оказалось обогащающим опытом. Хотя поначалу новые, только пришедшие в проект актеры могли не понимать, для чего это вообще нужно, пугались контакта с «особыми» людьми, не знали, как подойти, завести разговор. А через некоторое время все подружились.

Это истинный актерский героизм, меня тронуло столь трепетное отношение к делу.

«Дети мыслят и чувствуют, как необычные сверхсущества»

Что такое театр для ребят с инвалидностью? Самовыражение, раскрытие творческих способностей, шанс почувствовать себя нужным. У них есть чему поучиться даже профессиональным актерам, прежде всего отношению к делу: они никогда не опаздывали на репетиции, старались выучить текст роли без запинки.

Больше всего мне интересно наблюдать за тем, как ребята во время спектакля раскрываются, расцветают. В финале, выходя на поклон, они растворяются в волнах зрительской любви и тепла и в свою очередь согревают своей искренней энергией зал.

Когда мы играли премьеру в Санкт-Петербурге, огромный зал встал, приветствуя команду авторов и актеров, что произвело неизгладимое впечатление на всех. Я уж не говорю о столице, там был просто фейерверк эмоций и колоссальный обмен энергией.

Влияние театра сложно переоценить даже в медицинском плане: он полезен, целебен, благотворно действует на психику и физическое состояние человека. Года три назад у нас был период мрачных пьес – с гангстерами, привидениями, зомби и прочей нечистью. Авторы высвобождали сознание от страхов, и работа драматургов и режиссера напоминала психотерапию.

Мы вытягивали из них эти страхи, как занозы, и сводили их к гротеску, юмору. Так ведь бывает всегда: вспомните, как в лагерях дети ночью, а темноте рассказывают друг другу страшилки, а через несколько лет смеются – и чего мы боялись? И все пьесы в то время ставились как эксцентрические комедии – с погонями, стрельбой, но всегда с веселым концом.

Теперь дети выросли, а вместе с ними выросло и восприятие мира, появилась оптимистичная и светлая пьеса без всяких погонь и монстров.

Детям с инвалидностью иногда сложно артикулировать текст, но они способны вычленять и улавливать тонкие смыслы.

Они как сверхсущества, некие пришельцы из космоса – мыслят и чувствуют на другой частоте. Мы можем многому у них поучиться. 

Таков, например, Юра Аристов, темпераментный и артистичный мальчик с неукротимой фантазией. Когда-то он написал комедию, которая стала «гвоздем» одного из сезонов «Театральной Перспективы» – об английском короле, оказавшемся вдобавок абхазским шпионом. Сейчас он играет на сцене почти на уровне профессионального актера.

Или Дима Ворожкин – человек с феноменальным мышлением и памятью. Или Марина Малявская, которая вначале была тихой, как мышка, а потом раскрепостилась до неузнаваемости.

Она преподала нам всем урок партнерской верности: наотрез отказывалась играть с другим актером, потому что ее партнер, Алексей Суренский, был занят в своем театре «Сфера» и не поехал на гастроли в Питер.

Пришлось ее убеждать в том, что в театре иногда происходят такие истории – исполнителей заменяют, и ведущим актрисам, играющим, скажем, Джульетту, приходится поверить, что вот это ее единственный Ромео, иначе роль не получится. Это необходимый навык, и им надо овладеть. И она успешно сыграла с другим актером.

Но главное для меня открытие – это Таня Чистякова, цельная, сильная духом личность. В спектакле она сыграла девочку, которую не приняли сверстники из-за того, что она «не такая, как все». В прошлом году Таня попала в серьезное ДТП, получила тяжелую травму и долго не могла двигаться.

Но переборола болезнь, поверила в себя и вновь вышла на сцену. Она пишет стихи с 14 лет, и в спектакле прочла свое стихотворение, где есть слова: «Никого не слушать и бороться.

Тех, кто осуждает, позабыть» Мы сначала хотели привлечь к написанию текста для песни Веру Полозкову, но когда услышали это потрясающее стихотворение, решили: это прекрасный текст для финальной песни, и пусть лучше Таня сама в спектакле его обязательно прочтет. И она прочла так пронзительно и проникновенно! Ей трудно было стоять на сцене.

Я периодически волновалась за всех ребят – не тяжело ли им, ведь нагрузка приличная. И у Тани спрашивала – не устала ли? Она отвечала: «А я не делаю ничего сверхъестественного, это вы делаете с нами невозможное!»

У Тани потрясающая память. В спектакле есть момент, когда ребята читают стихи у костра по очереди. Она подсказывала всем участникам, кто за кем читает. А ведь память, внимание – это основные актерские инструменты. Сейчас она собирается обучаться актерскому мастерству. «Театральная Перспектива» не только дарит увлечение человеку с инвалидностью, но и помогает ему определиться с профессией.

«Я не думаю, что одним спектаклем можно перевоспитать мир»

Поставить спектакль «Отношения сквозь время» нам помог накопленный многолетний опыт предыдущих проектов. И особенно – поездка в Лондон, которую организовала несколько лет назад РООИ «Перспектива».

13 участников проекта отправились учиться у специалистов одного из ведущих европейских инклюзивных театров «Chickenshed».

В первый же день поездки мы увидели потрясающий перформанс в театре «Chickenshed» – «Sharing stages» («Разделяя сцену»), в котором вместе с профессиональными актерами, танцовщиками и певцами сыграли люди с инвалидностью. Это было невероятное, захватывающее дух, грандиозное шоу.

На сцене находилось более двухсот человек, самых разных возрастов, от 7 и до 70 лет, с инвалидностью и без, разной национальности, цвета кожи

Меня интересовало, каким образом был создан спектакль, как шли репетиции, сколько потребовалось времени для того, чтобы работа всех актеров стала по-настоящему слаженной и вызывала искренние эмоции зрителей. Создавалось впечатление, что более слабого человека как будто купают в энергии любви, в тактильном контакте, как в теплой ванне. Все это происходило мягко, незаметно, деликатно и очень творчески. Это был уникальный опыт, который невозможно было получить у нас.

И в алгоритме лондонского действа я придумала и доработала вместе с хореографом Владимиром Стуровым танец нанороботов, который стал ярким украшением третьей новеллы «Отношений сквозь время». Там авторы помещают зрителей в 2232 год, в бесчувственное и плоское общество, лишенное страстей и эмоций.

Нанороботы – это машины-держиморды, которые «стоят на пути у высоких чувств», они ищут «инфекцию любви», чтобы ее уничтожить.

У них устрашающие светящиеся комбинезоны и 3D-очки, а еще своеобразные движения, механистичные, резкие, с рваным и в то же время грациозным ритмом Там и эстетика «Звездных войн», и «Кин-дза-дза» с его «эцилопами», и аллюзия на Станислава Лема с его выхолощенным обществом «Возвращения со звезд».

Пластика человека с ДЦП маскируется под пластику наноробота. И через секунду никто не может отличить, где в этом пульсирующем вихре человек с инвалидностью, а где – без нее Зрители буквально плакали от восторга и восхищения. Мне кажется, мы подобрали эмоциональный ключик к сердцу каждого.

Верю, что у «Театральной Перспективы» когда-нибудь появится свой театр-дом, поддержанный на государственном уровне. Это крайне необходимо. 

Такой, как у «Chickenshed», где есть всевозможные мастерские, и ребята с инвалидностью играют пьесы, сочиняют перфомансы, шьют кукол для кукольного театра, шьют костюмы для спектаклей, красят декорации, проводят тренинги, утренники, концерты – живут полной жизнью. Там даже можно потрогать руками «живое» привидение

Благотворительность очень меняет людей. Я не думаю, что одним спектаклем можно перевоспитать мир и изменить человеческую природу. В человеке всегда можно обнаружить много слабости и агрессии. Но на территории инклюзивного театра все по-честному, люди отдаются искусству «до полной гибели всерьез». И эта искренность, непосредственность, чистота подкупают и восхищают.

Источник: https://philanthropy.ru/heroes/2018/02/11/60452/

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Благочестие
Почему от свечи идет черный дым

Закрыть