gallery/emblemaopv
gallery/икона свт лука

им. свт. Луки (Войно-Ясенецкого), архиепископа Крымского 

Алтайское отделение

общества православных

врачей России

Третьяков Алексей Викторович

gallery/алексей третьяков п

Врач-психиатр.

Алексей Викторович Третьяков родился 15.12.1963 г. в г. Барнауле.
В 1987 году окончил Алтайский Государственный медицинский институт (педиатрия - психиатр). Потомственный врач.

Судебно-психиатрический эксперт.

Рукоположен во диаконы 25 февраля 2014 года. Является священнослужителем храма св. Димитрия Ростовского в г. Барнауле, продолжая врачебную деятельность в Алтайской краевой клинической психиатрической больнице им. Ю. К. Эрдмана.

gallery/рисунок2

        Предлагаем вашему вниманию статью А.В. Третьякова, опубликованную в сборнике ЧЕЛОВЕК В МЕДИЦИНЕ, посвященную актуальнейшей теме - психолого-психиатрическим особенностям детей, переживших развод родителей. Статья является результатом многолетней врачебной практики авторов.

«КТО СОПЕРНИЧАЕТ, ТОТ ПОБЕЖДЕН»


(психолого-психиатрические аспекты экспертиз по гражданским делам с участием детей)

В.А. Третьяков, врач судебно-психиатрический эксперт
М.Г. Царева, психолог-эксперт

Алтайская краевая клиническая психиатрическая больница им. Ю.К. Эрдмана
г. Барнаул

        Бесспорно, что семья является одной из самых значимых человеческих ценностей. Однако в нашей стране число разводов превышает число заключенных браков, что со всей очевидностью свидетельствует на возрастающем социальном неблагополучии. Отражением этих негативных процессов является наблюдаемый последние 5 лет рост количества назначенных судом комплексных психолого - психиатрических экспертиз в гражданских делах по искам, связанным с внутрисемейными проблемами: об определении места жительства ребенка, устранения препятствий в осуществлении родительских прав, определении порядка общения с ребенком и т.д.
       Нами предпринята попытка анализа результатов психолого-психиатирческого исследования детей от 3-х до 11 лет, оказавшихся в центре семейной драмы. Выбранный возрастной интервал отличается от подросткового периода (12-16 лет), в котором на одну кризисную ситуацию (распад семьи) накладывается другая специфическая особенность - подростковый кризис.

       Психиатрический аспект. Большинство обследуемых детей при рождении имели перинатальное поражение центральной нервной системы, гипоксического и/или инфекционного генеза (внутриутробная гипоксия и асфиксия в родах, цитомегаловирусная инфекция), реже - цереброспинальную травму. Таким образом, у этих детей часто обнаруживали признаки резидуально-органического поражения головного мозга с синдромом минимальной мозговой дисфункции. Психолого-психиатрический статус характеризовался тем, что эти дети были непоседливы, с повышенной двигательной активностью, эмоционально неустойчивые, утомляемые, с нарушением внимания и познавательных функций, склонностью к аффективным, протестным, невротическим, патохарактерологическим реакциям; у них отмечены проблемы в развитии, обучении и социального функционирования.
       Матери этих детей имели отягощенный акушерский анамнез предыдущими «нежеланными» беременностями и абортами, вынашиванием этого ребенка с осложнениями (угроза прерывания беременности), наличием инфекций, передающихся половым путем, а также психотравмами во время беременности.
       Среди исследованных детей отчетливо прослеживалось влияние негативного опыта предыдущих поколений. Их родители нередко имели те или иные личностные особенности, варьировавшие от акцентуаций характера до психопатий (расстройства личности), различной степени выраженности. Семьи, в которых воспитывались родители, были либо неполными, либо при внешней сохранности и благополучии давно давшими «трещину» во взаимоотношениях родственников. Это, так называемые, патомодели поведения и воспитания бабушек и дедушек привитые, усвоенные или навязанные родителям исследованных детей, как жизненные сценарии. Поэтому обнаружение картины явной дисгармонии родительских взаимоотношений в исследуемых семьях выглядело вполне закономерным.

      По мере нарастания психологического напряжения («накала страстей»), в условиях деструктивно-конфликтных отношений между супругами, чаще постепенно, а иногда неожиданно остро, проявлялись негативные личностные черты родителей: неуступчивость, эгоизм, душевная черствость, отсутствие терпения, неумение прощать и сопереживать, поддержать в нелегкий час, неспособность нести тяготы друг друга, склонность к мелочности, скандальности и мстительности, инфантильность, упрямство, злопамятность. Важно, что все родители имели положительные характеристики с места жительства и работы. Это указывает на умение родителей варьировать в проявлениях эмоций в зависимости от характера ситуации (либо внутрисемейные проблемы, либо социально значимая ситуация).
      Дети, попавшие в длительную психотравмирующую ситуацию, вызванную разводом и враждебными взаимоотношениями родителей, вовлекались в семейный конфликт: родители, карикатурно вступающие в соревнование за любовь детей, настраивали их негативно друг против друга, дети становились орудием мести, инструментом для манипулирования в решении судебных, имущественных споров. В этих процессах часто участвовали не только родители, но и бабушки-дедушки, тетушки-дядюшки, играющие порой главенствующую роль.

       Анализ комплексных психолого-психиатрических экспертиз в гражданских делах по детям из распавшихся семей убедительно показал, что длительная психотравмирующая ситуация, связанная с деструктивно-конфликтными, враждебными отношениями родителей, приводит у детей с резидуально-органической патологией к обострению или усилению ранее имевшихся неврозоподобной симптоматики в виде энуреза, вокальных, двигательных и мимических тиков, стойких нарушений сна (кошмары, сноговорение, поверхностный и тревожный сон), страхов. Кроме того, у них заострялись индивидуально-психологические (личностные) черты чаще истеро-возбудимого, эпилептоидного, сенситивно-тревожного и тормозимого типов. В прогностическом плане эти дети характеризовались ущербностью адаптационных способностей, которая делала их более уязвимыми к стрессовым факторам, снижением познавательной активности, нарушениями дисциплины в школе, частыми протестными и оппозиционными реакциями. Таким образом, подобные случаи представляют фактор риска по формированию невротического, психогенного или патохарактерологического типа личности.
       В ряде экспертных случаев дети не обнаруживали собственно психических расстройств, имеющих причинно-следственную связь с семейным конфликтом, ситуацией развода и судебных разбирательств. У детей с минимальной мозговой дисфункцией в период 1-го возрастного криза при длительной психотравмирующей ситуации, связанной с разводом родителей, возрастала вероятность декомпенсации психического статуса, выражающегося в появлении стойких неврозоподобных и поведенческих расстройств (нарушения сна и адаптации, патологическое упрямство, повышенная возбудимость и пугливость, частые аффективно-протестные вспышки, а также снижение познавательных интересов, проявление неопрятности, пристрастие к собственным вещам и игрушкам). Ранимые дети имели отставленные депрессивные реакции и задержки развития, дети 3,5- 4,5 лет обнаруживали повышенную агрессивность, тревожность, переживание чувства утраты.

      Нами наблюдались и дети другого склада характера, у которых развивалось устойчивое самообвинение. Причем даже дошкольники могли винить себя в разводе родителей. Попытки вовлечь таких детей во взрослый конфликт приводили к их отторжению сразу от обоих родителей, к возникновению тягостного чувства покинутости. Появление агрессии в поведении свидетельствовало о том, что ребенок испытывал чувство человека, которого предали. Дети дошкольного возраста, не понимая всей сути понятия «развод», тем не менее, не хотели, чтобы родители расставались. Они чувствовали, что не могут влиять на ситуацию, последствия которой им и не известны, и не контролируемы. Это являлось источником возникновения чувства неуверенности, тревожности и страха, боязни одиночества, темноты, бессонницы.
      Детям младшего школьного возраста (6-11 лет) свойственна была боязнь остаться одним в результате развода. Они испытывали страх больше никогда не увидеть папу, если останутся жить с мамой и наоборот. При этом дети могли верить, что возможно восстановление отношений между папой и мамой. Но могли злиться на одного из родителей, деля их на «хорошего» и «плохого». Школьники могли обвинять папу или маму в эгоизме и выражать свой гнев разными способами: плохим поведением, неуспеваемостью в школе, отстраненностью от внешнего мира. В результате стресса у детей часто возникали поведенческие эквиваленты депрессий (драчливость, конфликтность с одноклассниками, уходы из дома) или соматоформные депрессивные реакции в виде дисфункций пищеварительной системы (гастриты, гастроэнтериты), кожных проявлений (экземы), цефалгий (головные боли), а также психосоматические расстройства (бронхиальная астма).

      Подводя итог анализу психиатрического аспекта рассматриваемого вопроса, следует еще раз подчеркнуть - психически здоровый ребенок и, тем более, имеющий какие-либо психические отклонения, испытывает боль от распада семьи, сравнимую по силе со скорбью смерти, поэтому он требует очень большого внимания к себе со стороны родителей и близких, проявления к ним чуткости, понимания, душевной близости, ласки, эмоционального сопереживания. Это участие выступит действенной мерой профилактики формирования психопатий.
      Психологический аспект обсуждаемого вопроса. Семейное неблагополучие не обусловлено материальным благосостоянием семей: семейные проблемы, связанные с алкогольной или наркотической зависимостью одного или нескольких членов семьи, насилие и жестокое обращение с детьми, асоциально-аморальное поведение родителей встречаются как в семьях с низким и со средним достатком, так и в семьях высоко обеспеченных. Отличия, выявленные между этими категориями семей, заключаются лишь в том, что семьи низкого и среднего достатка не могут справиться со своими воспитательными задачами и оказывают легко распознаваемое десоциализирующее влияние на детей. Семьи, внешне респектабельные, стремятся скрыть свои проблемы и демонстрируют двойную мораль, которую довольно быстро усваивают дети, вводя ее в свою жизнь.

       Ситуация развода родителей для ребенка из любой семьи является глубоко психотравмирующей. Ряд исследователей сравнивают переживания ребенка во время распада семьи с переживаниями людей, оказавшимися в эпицентре сильного землетрясения: страх, непонимание, острое чувство незащищенности, ощущение неотвратимости происходящего в сочетании с неспособностью хоть как-то повлиять на исход ситуации. Внутренняя напряженность, тревога, сомнения проникают в душу ребенка, когда конфликт между родителями пронизывает всю его жизнь, препятствуя реализации его важнейших потребностей. Длительность ситуации развода заставляет детей учиться выживать в ней, вырабатывая определенные стратегии поведения.
      Защитные поведенческие реакции у детей в психотравмирующей ситуации различны в зависимости от возрастного периода. В возрасте до трех лет, дети, как правило, занимают сторону того из родителей, кто дает им большее ощущение стабильности, т.е. того, кто независимо от происходящего чаще находится рядом, удовлетворяет их физиологические потребности в еде, тепле; а также дает любовь и эмоциональную поддержку. В данном случае работает психологический механизм слияния.
      Возраст 3-7 лет характерен развитием мышления, переходом от наглядно-действенного к наглядно-образному и, затем, к словесному мышлению. Эмоциональные процессы ребенка этого периода становятся более уравновешенными, сиюминутные затруднения воспринимаются не так остро, они теряют свою прежнюю значимость. Внешнее выражение эмоций становится более сдержанным. Переживания становятся сложнее и глубже, появляются такие эмоции, как сочувствие другому человеку, сопереживание. Именно поэтому распад семьи в этот период переживается детьми крайне остро. Возраст 8-11 лет специфичен доминированием контрастной черно-белой логики в мышлении ребенка, проявляющиеся порой полярными или безапелляционными отношениями. Не умея распознать разные, порой противоположные качества у одного и того же человека, дети стремятся отнести каждого либо к «хорошим», либо к «плохим», часто определяя отношение к нему на основе частной, несущественной его черты. В этот же период происходит становление половой роли путем подражания, что проявляется большей привязанностью мальчиков к отцу, а девочек – к матери.

      Невозможность удовлетворения потребности ребенка в безопасности и чувстве защищенности ведет к ранней форме защитного поведения, называемому «отказ», который проявляется в пассивном протесте, суть которого составляют подсознательные изоляция и отрицание. Реакция пассивного протеста имеет разные формы: отстранение от общения даже с близкими людьми, отказ от пищи, от игр, ребенок уклоняется от любых внешних воздействий, часами может находиться в одной позе, не реагируя на окружающий мир, вплоть до ухода из дома. Такая реакция чаще возникает у ребенка, которого внезапно оторвали от матери, поместили в другую семью. Отказ наблюдается даже у детей младенческого возраста.
      Иной тип защитного поведения – оппозиция, которая возникает при разрушении отношений любви и привязанности. Распознается этот тип поведения тем, что переживая, ребенок может хаотично двигаться, выкрикивать бессвязные слова, сжимать кулаки, ударять, сломать повернувшуюся под руку вещь; часто отмечаются злонамеренные поступки, прямо или косвенно причиняющие вред обидчику, а у маленьких детей могут быть судороги. Призыв оппозиции – верните любовь и недостающее тепло со стороны близких, основные подсознательные грани оппозиции - проекция и замещение.
      Еще один вид защиты – имитация. Дети, отвергнутые родителями, склонны во всем имитировать их поведение в надежде вернуть их любовь. Индивидуальный набор защитных механизмов зависит от индивидуальных психологических особенностей ребенка, конкретных обстоятельств, с которыми он сталкивается, от особенностей внутрисемейных факторов, от характера отношений между родителями в период развода.

       Беседы с подэкспертными детьми, изучение материалов дел позволяют сделать вывод, что развод и, что еще более важно, последующие судебные разбирательства, в которых вынуждены участвовать дети, оставляют в их душах глубокий след, который в будущем способствует дисгармоничному личностному развитию. Рассматриваемые ситуации, образно говоря, «завязывают узелки» в душах детей. Эта душевная «узловатость» в дальнейшем, при столкновении детей с любой психотравмирующей ситуацией, не позволяет им адекватно реагировать на происходящее, «включаются» пережитые, но не принятые, не понятые страхи, обиды, которые заслоняют объективные события.
      Таким образом, развод и последующие судебные разбирательства, являясь глубоко психотравмирующим процессом, приводят к значимым изменениям в мире ребенка. Попадая в эту ситуацию, даже психически здоровые дети теряют возможность гармоничного развития. Это проявляется либо в ходе судебных тяжб, либо в недалеком будущем, манифестируясь неблагополучным прохождением периодов возрастных кризов (3 года, 7 лет, подростковый период), узостью выбора стратегий поведения в психотравмирующих ситуациях, трудностями установления эмоционально теплых, длительных, доверительных межличностных отношений, т.е. неумением любить и принимать любовь. Все описанное позволяет считать бесспорным высказывание «разводы – это самое … преступное из детоубийств, избиение младенцев и в душе их, и в теле их». Неотвратимо встает вопрос «Как же можно жить с этим?». Христианская антропология дает рекомендацию - «Прилепись всем сердцем к Небу», понять которую невозможно, не познакомившись с наследием, которым руководствовались наши предки, когда семьи были крепкими.

      Христианские аспекты. Бесценные высказывания святых отцов Православия помогают усвоить суть брака и проблемы, существующие в нем, оценить характер семейных ценностей и должного воспитания детей: «Дух явной или тайной гордыни и тщеславия обладает нами. Так что почти каждый из нас много и высоко думает о себе и мало и низко о других. Возвышая, восхваляя себя и унижая, презирая ближних, станем ли мы со смирением служить им? Отсюда в семье и обществе вместо любви, согласия и взаимных услуг царят взаимная неуступчивость, взаимное недоброжелательство, зависть и ненависть друг к другу, ссоры, распри, раздоры» [Архимандрит Кирилл (Палов), ХХ-ХХ1 вв.]; «По учению Священного Писания, главенство мужа в семье – не тирания, не унижение и угнетение, а деятельная любовь. Эта власть обязывает мужа так любить свою жену, как Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее (Еф. 5, 25). Любовь должна быть трезвой: не столько ради жены, сколько ради повиновения Господу (Кол. 3,18), [Богослов Герман Шиманский (1915-1961)]; «Человек познается в детях своих» (Сир. 11,28); «Желающие иметь достойных детей благоразумно поступят, если сами себя сделают достойными родителями» [Святитель Филарет, митрополит Московский (1783-1867)]; «Нужно «связывать» детей с Богом и развивать у них понимание, что необходимо творить добро. Если человек получил духовную помощь в детстве, то он снова может прийти в себя, даже сбившись с пути. Если дерево пропитано олифой, оно не гниет. Если немножко «пропитать» детей благоговением, страхом Божиим, то это будет им помогать всю жизнь» [Старец Паисий Святогорец (1924-1994)].
       Личный практический опыт автора позволяет особенно подчеркнуть неприглядную роль взрослых (родителей, родственников детей) в судебных процессах с участием детей: ни один из них (а их число, к сожалению, велико) не проявлял истинной любви к ребенку, но использовал последнего как средство для реализации своих намерений и достижения сугубо эгоистических, часто материальных целей. Все это способствует тому, что мы все более убеждаемся в истинности и непреходящей ценности высказанных мыслей святых отцов. Однако важно не только убедиться, но и укоренить их в своей жизни.

Литература:
1. Агеева Е.А., Ореханов Георгий, священник. Брак. Православная энциклопедия. Т.6, М., 2003. - С. 153-155, 159.
2. Гурьева В.А. Психогенные расстройства у детей и подростков. М., «Кроп-пресс», 1996.
3. Душевный лекарь. Святые Отцы – мирянам. М., Изд-во «Сестричество во имя Святителя Игнатия Ставропольского», 2006.
4. Захаров А.И. Неврозы у детей и подростков. Ленинград, 1988.
5. Ковалев В.В. Психиатрия детского возраста. Руководство для врачей. М., «Медицина», 1979.
6. Кулагина И.Ю. Возрастная психология. М., Изд-во «УРАО», 1999г.
7. Лидедерс А.Г. Психологическое обследование семьи. М., Издательский центр «Академия», 2006г.
8. Михаил (Семенов), иеромонах. «В поисках лика Христова»// Православное русское слово. - 1903. №2. – С. 132-133. Цит. по: Шиманский Г.И. С. 137.
9. Никольская И.М., Грановская Р.М. Психологическая защита у детей. С-Пб., Изд-во «Речь», 2000г.
10. Руководство по судебной психиатрии/Под редакцией Т.Б. Дмитриевой, Б.В. Шостаковича, А.А. Ткаченко. М., «Медицина», 2004.
11. Сухарева Г.Е. Клинические лекции по психиатрии детского возраста. М., 1959.
12. Целуйко В.М. Психология неблагополучной семьи. М., ООО Изд-во «ВЛАДОС-ПРЕСС», 2003г.